Право Новгорода и Пскова

10 Февраль 2009 | написал sima


О праве, его дальнейшем развитии будем говорить лишь применительно к Новгороду и Пскову. Из Галицко-Волынского княжества не сохранилось ничего из источников права, в дальнейшем здесь господствовало право польско-литовское. К праву Московской Руси мы обратимся чуть позже. От Новгорода и Пскова до нас дошли источники права, свидетельствующие о том, что наряду с Русской Правдой, применявшейся здесь, в этих землях шла интенсивная законотворческая деятельность. Сохранились уже упомянутые договоры о найме князей Великим Новгородом, договоры его с Ганзой и «Гоцким берегом» (остров Готланд в Балтийском море, которым владели шведы), Ригой, регулировавшие торговые и дипломатические отношения республики с соседями. Наконец, сохранились памятники права, собравшие воедино разрозненное законодательство Пскова и Новгорода в XIV–XV вв. – Судные Грамоты.
Новгородская Судная Грамота, составленная в середине XV в. «всеми пятью концами, всем государем Великим Новгородом на вече, на Ярославле дворе», дошла до нас лишь в отрывке (42 статьи начальной части), где дается только характеристика судоустройства и частично судопроизводства. Но в ней отсутствует материальное право.
Псковская Судная Грамота сохранилась лучше, хотя и в единственном списке, списке XVI в., который был открыт (обнаружен) в 1847 г. в библиотеке графа Воронцова в Одессе проф. Мурзакевичем. С того времени ПСГ много раз издавалась. Как и НСГ, она была принята на вече «по благословлению попов всех 5 соборов». Поскольку 5-й собор установлен в Пскове в 1462 г., в литературе утвердилось мнение, впервые обоснованное ещё В.Ф. Владимирским-Будановым, что ПСГ как единый памятник возникла не ранее середины XV в., вобрав в себя памятники более раннего происхождения. К ним относятся первая редакция грамоты 1397 г., принятая после обретения Псковом независимости от Новгорода, грамота князя Константина (начала XV в.) и др. Среди источников обеих грамот необходимо назвать также вечевые постановления, договоры с князьями, княжеские уставы, нормы обычного права (как говорится в ПСГ – «приписки псковских пошлин», т.е. то, что «пошло» по «старине»). Именно ИСТ и дает нам возможность судить о дальнейшем развитии норм права на Руси.
Первое, что необходимо отметить, по равноправие правоспособного населения Новгородско-Псковской республики к возможности защищать свои личные и имущественные права. Памятники права не выделяют ни одной категории населения в качестве привилегированной. Убийство боярина, важного чиновника, или посягательство на его честь особо не оговариваются. И это следует признать ещё одним свидетельством демократизма республиканских порядков, который диктовал равное положение всех свободных сословий в суде. Более того, даже зависимый человек (изорник, огородник или кочетник) мог судиться со своим господином и предъявлять иски по поводу имущества. Как видим, зависимость осуществлялась на сугубо экономической основе.
Все зависимые от феодалов люди сохраняли свою правоспособность при заключении сделок и оформлении обязательств. Все собственники имели одинаковые права на имущество, в том числе на землю, могли ее продавать, дарить, менять и закладывать. Денежный штраф в НСГ напрямую зависел от состояния оштрафованного: чем оно больше, тем штраф выше. За дискредитацию суда, к примеру, боярин уплачивал 50 руб., житьий человек – 20, а молодший – 10 руб.
Итак, какие новеллы появляются в гражданском праве по сравнению с Русской Правдой. 1. Развивается далее право собственности, и теперь среди объектов этого права мы видим не только движимые вещи («живот» — скот, «незрячее имущество», т.е. все остальное), но и недвижимости. Недвижимость определяется в ПСГ термином отчина, а виды «отчины» – это земля, вода (рыболовные угодья) и борти – пчельники (лесные угодья). В отличие от Русской Правды 11СГ четко определяет способы установления собственности, в том числе переход от владения к собственности: наследование, договор, истечение срока давности. Ст. 9 устанавливает для всех объектов, независимо от того, земля это или вода, срок давности в 4 или 5 лет (если человек владеет ими 4 или .5 лет). Это владение должно быть «непрерывным» и «спокойным», т.е. «в эти лета никто на землю не наступал и не судился». И третье условие: если имело место воздействие владельца на вещь или его труд на земле («а будет на той земле двор или нивы розсрадни», т.е. постройки или обработанные поля, «и человек владеет и страждет тою землю»). Мы видим, что то, о чем шла речь лишь предположительно в отношении более раннего периода, существует в полном своем виде теперь.
2. Столь же обстоятельно разработано в ПСГ и залоговое право. Его нормы также свидетельствуют о полной защите законом имущественных прав собственника. Так, заем серебра па сумму свыше 1 рубля требовал заклада имущества. Но если ранее заложенная вещь переходила во владение и пользование залогопринимателя с правом распоряжаться ею, то в ПСГ появляется новая форма залога. Имущество не переходит ни в пользование, ни во владение кредитора, он получает лишь акт, документ на это имущество. Но этот акт лишает собственника возможности отчуждать его или заложить другому.
Такая прогрессивная форма залога, распространявшаяся поначалу на недвижимое имущество, главным образом, землю, была известна и в других русских землях. Но и движимое имущество кредитор, согласно ст. 107 ПСГ, обязан был вернуть в том виде, в каком получил (т.е. и здесь нет права пользования). Невозврат вещи в прежнем виде давал право собственнику вещи судиться с залогопринимателем и требовать возмещения убытка (вплоть до поля – «на поле лезет»). Единственное, что принимает во внимание закон, – это гибель вещи естественным путем (животное умерло) или путем кражи. В таких случаях залогодатель мог обойтись и уменьшенным вознаграждением.
3. Гораздо более развита в ПСГ и система договоров (обязательственное право). Мы находим в ней, во-первых, богатое видовое разнообразие договоров. Кроме известных нам мены, купли-продажи, личного найма, займа, появляются дарение, наем помещений, изорничесгво (приходит на смену закупничеству). Во-вторых, меняется форма заключения договора, на смену устной форме приходит письменная.
Письменная грамота оформляется при купле-продаже, мене, поклаже, займе и других видах договоров. Разве что дарение, чтобы быть действительным, достаточно было засвидетельствовать перед попом или другими «сторонними» людьми. Причем для ряда договоров грамоту нужно было писать обязательно на пергамене или бумаге, а не на диске (поклажи, займа на сумму свыше 1 рубля, доски признавались недействительными). Интересно отметить, что ПСГ признает недействительными договоры купли-продажи или мены, если они заключены в пьяном виде («во время пирушки») и если последовал протест одной из сторон.
4. В Пскове гораздо жестче закон о росте (процентах) на заем. ПСГ называет его гостинцем. Взыскание гостинца допускается лишь тогда, когда требование уплаты долга предъявлено в срок, а не по истечении срока. Не уплачиваются проценты и при требовании долга до окончания срока. А вот должник, предложивший уплату денег до срока, получает право на снижение процентов, он платит их по расчету времени (ст. ст. 73–74). Эти статьи ограничивали самоуправство ростовщиков-банкиров.
5. Две статьи (40 и 41) ПСГ посвящены яичному найму. Первая разрешает дворному наймиту уйти от своего государя до срока, установленного договором (урока), при этом государь вправе заплатить ему заработанное лишь за последний год. Все остальные не в счет, даже если их было 5 или 10. Но не это главное. Главное, что наймит имеет право оформить такой иск, а следовательно, наем не ведет к холопству. А вот плотник (ст. 41), нанявшийся на работу, обязан завершить свой «урок» (ибо у него есть конец, тогда как дворовое дело бесконечно), причем и в том случае, если нет письменного договора. Чтобы плотник доделал свое дело, «государю» достаточно поцеловать крест.
6. В ПСГ, регулирующей отношения в крупном торговом центре, появляется договор найма помещений (аренды) – складов, амбаров, квартир и пр. Для обозначения нанимателя используется термин подсуседник (ст. 103).
Наследственное право развивается в направлении включения в число законных наследников боковых родичей. Кроме сыновей в наследовании участвуют братья, сестры и другие родственники «ближнего племени» (племянники). Это первое упоминание в законе обычая, идущего от века: боковые наследуют за неимением нисходящих. Второе: ПСГ знает оба вида наследования, известные нам ещё по Русской Правде: по завещанию и по закону. Завещание (приказное) пишется обязательно в письменной форме и посему называется рукописанием. Наследование по закону называется отморщиной (т.е. после умершего) и вступает в силу, если человек умрет «без рукописания». Завещание подлежало утверждению и сдаче «в ларь», т.е. в государственный архив при Троицком соборе Пскова.
В-третьих, к наследованию по закону кроме прямых и боковых родичей привлекался переживший супруг, а не только жена. Но как и ранее, переживший супруг владел имуществом умершего только до своей смерти. Однако оба супруга могли посредством завещания назначить наследником и любое другое лицо. Так, ст. 88 говорит: «У кого умрет жена без рукописания, а у ней останется вотчина, то мужу владеть тою вотчиною до своего живота», то есть до смерти, но при одном условии: если «не оженится». А «оженится, ино кормли ему нет». То же положение касается жены (ст. 89). Налицо право пожизненного владения пережившего супруга или кормля. Кормля неприкосновенна, из нее нельзя ничего продать: ни земли, ни сада; если продал – выкупи и отдай наследникам. При вступлении в новый брак можешь претендовать лишь на платье (одежду) и украшения.
Дочери-наследницы в ПСГ не упомянуты. Очевидно, принцип «сестра при братьях не наследница» сохраняется. Можно думать, что древнее право незамужних сестер на приданое сохраняется. Оно в обычае, потому и не оговаривается.
И последнее – о наследниках-сыновьях. Как и в Русской Правде, у них равные права на равную долю наследства. Как и ранее, предпочтение отдается тем, кто остался в доме. Но управление имуществом принадлежит старшему брату. Если у умершего остались долги, он рассчитывается с ними из общего имущества, а не. из своей доли.
Уголовное право
ПСГ делает шаг вперед в определении понятия «преступление». Это не только нанесение материального, морального и физического ущерба частным лицам, как в Русской Правде, но и причинение вреда государству и его органам. Государственное преступление это перевет – измена, которая карается смертной казнью. К перевету приравнено действие гак называемого кромского татя (или «кримского»), т.е. вора, совершившего кражу в кремле, где хранилась государственная казна, акты и прочие ценности. Другое толкование – хромовый вор. Смертной казнью карается в ПСГ и зажигальник (поджигатель), под которым также понимается государственный преступник. К числу преступлений против государства относятся тайный посул судье, насильственное вторжение в зал суда («судебницу»), нанесение ударов судебно-административному лицу – подвернику (очевидно, привратнику).
В ПСГ развита система имущественных преступлений и способы защиты имущества и охраны собственности, что свидетельствует о более высокой степени правовых отношений. Кража (татьба) подразделяется теперь на простую и квалифицированную. К последней относится кража церковного имущества, конокрадство, кража в третий раз, наказывающиеся смертью. ПСГ отличает от татьбы разбой, наход и грабеж. Под находом понимают вооруженное нападение на чужую землю с целью ее захвата (присвоения). Это свидетельство существования достаточно хорошо развитой земельной собственности.
Преступления против личности – убийства, каравшиеся штрафом в 1 рубль (это 200 грамм серебра, что равноценно целому стаду овец), оскорбление – публичное избиение («бой»), приравненное к убийству. Неуплата штрафа влекла за собой выдачу преступника «головой» потерпевшему. Особенно серьезным преступлением, связанным с оскорблением, считалось вырывание бороды, предмета особой национальной гордости русича. За него полагался штраф в 2 рубля.
В отличие от Русской Правды ПСГ не знает членовредительства. Вероятно, членовредительские наказания осуществлялись по нормам самой Русской Правды, которая применялась и в Новгородско-Псковском судопроизводстве.
В остальном система наказаний в ПСГ более продумана. В неё входит смертная казнь, денежный штраф (продажа, а не «вира»), как правило, в размере 1 рубля. Дополнительные штрафы за некоторые преступления идут князю и посаднику. Имеют место и взыскания в пользу потерпевшего. Естественно предположить, что несостоятельные штрафники поступали в зависимость к пострадавшему и оправданному в суде. Определяет ПСГ и размеры пошлин в адрес разного рода судебных лиц.
Суд и процесс
Судебные органы те же, что и во времена Русской Правды: князь, вече, посадник, старосты и др. Судебными полномочиями обладал и «владычен наместник», т.е. наместник новгородского архиепископа. Появляется новый вид суда – братнина, прообраз сословного суда горожан. Первоначально братчина возникла как своеобразное общество для увеселений и пиршеств (клуб), а затем превратилось в союз граждан по профессиям, наподобие будущих купеческих гильдий. По ПСГ братчина могла судить своих сочленов.
Кроме судей ПСГ знает судебных чиновников, дьяков, писцов, приставов, межников, в пользу которых идут судебные пошлины. Так, ст. 82 гласит: «А княжой писец имеет писати судницу о земли, ино ему от судницы взяты 5 денег, а от позовницы – деньга, а от печати – деньга, а от безсудной и от приставной – деньга». Здесь мы видим названия документов, фигурировавших в процессе судебного разбирательства. Судница – судебное решение, позовница – вызов в суд, безсудная – оправдательная грамота, приставная – удостоверение прав пристава. Все документы запечатывались печатью, которой ведал особый судебный чиновник.
Процесс носил состязательный характер, как и в эпоху Русской Правды. Но система судопроизводства уже более отчетлива: после подачи жалобы вызов ответчика в суд осуществляет судебный орган; неявка в суд влечет за собой ряд невыгодных для ответчика последствий, в том числе и привод силой. Известен институт судебного представительства, так называемых пособников, своеобразных адвокатов. Первоначально пособников было разрешено иметь женщинам, малолетним, монахам, глубоким старцам и глухим, затем это право получили все.
Одно из главных достоинств ПСГ заключается в том, что она донесла до нас постановления о судебном поединке – поле, который имел место на Руси наряду с другими доказательствами: сводом, послухами, свидетельскими показаниями, присягой. В ПСГ появляются и письменные доказательства: записи и доски. Они не представляются только при иске посредством заклича.
Что же касается «поля», то оно подключалось в качестве доказательства при отсутствии в споре у сторон других убедительных доказательств. Выйти на судебный поединок по решению суда могла одна из сторон. Малолетние, больные, престарелые и увечные, а также монахи и священнослужители могли выставить за себя наемного бойца. Женщина могла выставить наймита в тяжбе с мужчиной. Победивший на судебном поединке как доказавший свою правоту судом Божиим, выигрывал тяжбу, а сверх того имел право снять с побежденного «доспех», т.е. оружие, с которым тот вышел на бой.
Итак, существенное отличие судебного процесса в Новгороде и Пскове по времена ПСГ заключается, во-первых, в замене публичности (на княжем дворе) канцелярским процессом, закрытым для публики. Устное делопроизводство в суде заменяется письменным. Письменные доказательства преобладают над устными. Огромную роль играет поле. Появляется апелляционная инстанция под именем суда докладчиков, состоявшая из выборных бояр и житьих людей. В целом наблюдается заметное уточнение и расширение норм права, зафиксированных в Русской Правде, приспособление их к новым историческим условиям, к особенностям общественного и политического строя Новгородско-Псковской республики.




Метки: История России

Вы читаете » "Право Новгорода и Пскова"

Статьи по теме:

Брестский собор и провозглашение унии
Значение киевского периода в русской истории
Зоя в Москве
СЕВЕРО ВОСТОЧНАЯ РОССИЯ
Полусвободные
Архивы ↓

Rambler's Top100