Вторая и третья пятилетки. Социально-экономические итоги форсированного развития

10 Февраль 2009 | написал anton


В начале 1932 г. (с 30 января по 4 февраля) работала XVII партийная конференция, которая утвердила директивы к составлению второго пятилетнего плана развития народного хозяйства.
Основная политическая задача второй пятилетки состояла в окончательной ликвидации капиталистических элементов. Главная хозяйственная задача – завершить реконструкцию народного хозяйства, коллективизацию и провести механизацию сельскохозяйственного производства. Была поставлена задача добиться такого обновления промышленности, чтобы к 1937 г. 30% всей промышленной продукции было получено с новых и реконструируемых предприятий.



Учитывая дисбаланс в экономике задачи II пятилетнего плана намечали ряд мер по подтягиванию темпа реконструкции и развития легкой и пищевой промышленности к темпам развития тяжелой промышленности. Некоторые отрасли группы «Б» по темпам развития в 1933-1937 гг. превосходили наиболее растущие отрасли группы «А». Так, если в отраслях производящих средства производства численность рабочих выросла за 5 лет на 22,9%, то в отраслях, производящих предмета потребления – на 39,2%.
По-прежнему основное внимание уделялось развитию машиностроения и энергетики. Среднегодовой прирост промышленной продукции предусматривался в размере 16,5%, что более или менее соответствовало реальным возможностям.
На вторую пятилетку намечались и были достигнуты серьезные сдвиги в размещении производительных сил. По плану из общей суммы капиталовложений на новое строительство предприятий тяжелой промышленности около половины направлялось в восточные районы. Предусматривалось освоение и дальнейшее развитие таких районов как Сибирь, Средняя Азия, Дальневосточный край. Начиналось промышленное освоение новой нефтяной базы между Волгой и Уралом (Башкирия, Татарстан).
Главная особенность II пятилетки заключалась, в том, что наряду со строительством новых предприятий основное внимание уделялось освоению пущенных в строй объектов.
Именно в годы II пятилетки во всю мощь заработала система подготовки кадров, которая начала создаваться еще в годы I пятилетки. Практически весь состав рабочих за эти годы прошел через школы и курсы повышения квалификации. Только через систему ФЗУ за II пятилетку 6ыло подготовлено 1,4 млн. квалифицированных рабочих или втрое больше чем за годы I пятилетки.
Принятые меры позволили довольно серьезно увеличить удельный вес квалифицированного труда в промышленности. Если в 1925 г. рабочие высшей и средней квалификации составляли 18,5% от общего числа, то к 1937 г. уже 40,5%. Конечно же, этого было не достаточно и общий уровень квалификации оставлял желать много лучшего, но и недооценивать успехи (рост в 2,2 раза) в этой области нельзя.
Достаточно успешно решались проблемы насыщения экономики специалистами высшей и средней квалификации. Всего за годы II пятилетки было подготовлено и направлено в народное хозяйство 993 тыс. человек с высшим и средним специальным образованием вместо 461 тыс. человек в годы I пятилетки. Разумеется, потребности экономики намного превышали эти цифры.
Естественным следствием улучшения качественного состава рабочих кадров стала новая форма соревнования – стахановское движение. В отличие от ударничества (основной формой соревнования в I пятилетку) стахановцы ставили своей задачей резко повысить норму выработки с помощью умелого использования новой техники, которую они освоили.
Стахановское движение, помимо прочего, было формой использования материальной заинтересованности. Стахановцы зарабатывали намного больше среднего рабочего. Оно было не свободно от заорганизованности и показухи, часто использовалось для повышения норм выработки, что вызывало иногда враждебное отношение рабочих к стахановцам и их рекордам. Тем не менее по официальным данным производительность труда благодаря в том числе и стахановскому движению, выросла за II пятилетку на 82% против 40% в первой пятилетке.
За годы II пятилетки промышленное производство по официальным данным выросло на 120%, в том числе по группе «А» - на 139%, по группе «Б» - на 99%. Машиностроение увеличило выпуск продукции в 2,9 раза, металлургия – в 2,2 раза, выработка электроэнергии возросла в 2,7 раза и т.д. На сегодняшний день высказывается мнение о завышенности этих цифр. Так, по оценкам К. Шмелева и Г. Попова среднегодовые темпы прироста производства были не 17%, а 14% и, следовательно, плановое задание было выполнено лишь на 70%. Тем не менее, даже при учете этих расчетов прирост в промышленности был весьма впечатляющим. За II пятилетку было построено 4500 промышленных предприятий. Среди них: Новокраматорский завод тяжелого машиностроения, Челябинский тракторный, Уральский вагоностроительный, ряд металлургических комбинатов, «Азовсталь», «Запорожсталь». Строились металлургические заводы в Западной Сибири, Казахстане, на Дальнем Востоке.
Валовая продукция промышленности увеличилась в 2,2 раза при сравнительно небольшом увеличении численности рабочих. В годы II пятилетки в ряды рабочего класса вливалось в 2 с лишним раза меньше людей, чем в годы первой – 400 тыс. вместо 1 млн. человек ежегодно.
СССР в это время по существу прекратил ввоз сельскохозяйственных машин и тракторов, покупка которых в годы I пятилетки обошлась в 1150 млн. рублей. Примерно столько же было сэкономлено на закупках хлопка, которые также прекратились и т.д. и т.п.
В эти годы довольно успешно развивается легкая и пищевая промышленности и, тем не менее, темпы их развития не удовлетворяли в полной мере потребности страны. По-прежнему в экономике сохранялся перекос в сторону группы «А».
Крупные количественные достижения приводили к качественным изменениям в общественном производстве: повысился его технический уровень (например, в угольной промышленности широко стали применяться врубовые машины), появились новые материалы (например, искусственный каучук, пластмасса, искусственное волокно), ранее неизвестные технологии, впервые возникли заводы по производству консервов, механизированные хлебозаводы и т.д. Успешно шло железнодорожное строительство. В эти годы началась электрификация железнодорожного транспорта.
В плане реконструкции Москвы большое место отводилось строительству метрополитена. В мае 1935 г. первая очередь метро была сдана в эксплуатацию. К концу 1937 г. были сооружены две линии протяженностью 13,8 км.
Необходимо отметить, что для строительства железных дорог, каналов, а в годы II пятилетки были построены такие как Беломоро-Балтийский и Москва – Волга, новых городов, добычи руды, заготовки леса, широко использовался труд заключенных. По существующим оценкам к концу II пятилетки в лагерях и на спецпоселениях находилось 10-15 млн. заключенных, т.е. до 20-25% всех занятых в материальном производстве. Этот почти даровый труд снижал затраты на производство и строительство.
Принято считать, что к концу второй пятилетки СССР вышел на второе место в мире по объему промышленного производства. По другим данным СССР оставался по-прежнему на пятом месте по этому показателю, как и царская Россия, но существенно сократил разрыв с такими государствами как Англия, Германия, Франция.
Как бы там ни было, но в целом задача индустриализации была решена. СССР из аграрной страны превратился в индустриальную. К концу второй пятилетки промышленность давала продукции больше, чем сельское хозяйство, причем 60% промышленной продукции составляли средства производства, т.е. продукция группы «А».
Была достигнута экономическая независимость СССР. Большая часть промышленной продукции к концу пятилетки производилась на новых и реконструированных предприятиях. Теперь можно было обойтись без импорта оборудования.
Если для первых двух пятилеток главной задачей было догнать развитые страны по объему промышленного производства, то для третьей пятилетки была выдвинута задача догнать их по производству промышленной продукции на душу населения, которая была в 5 раз ниже.
Главное внимание уделялось теперь не количественным показателям, а качеству. Упор делался на увеличение выпуска легированных и высококачественных сталей, легких и цветных металлов, точного оборудования. В годы пятилетки принимались серьезные меры по развитию химической промышленности и химизации народного хозяйства, внедрению комплексной механизации, и даже осуществлялись первые попытки автоматизации производства. За три года (до 1941 г.) объем производства вырос на 34%, что было близко к плановым показателям, хотя они и не были достигнуты. В целом темпы экономического развития были довольно скромными. Чувствовалось, что приросты даются огромным напряжением. Одна из основных причин заключалась в том, что административная система и директивное планирование могли давать хорошие результаты при строительстве новых предприятий, где преобладал ручной труд. Когда же индустриализация начала подходить к концу, АКС, исчерпав свои возможности, начала давать сбои. Новый технологический уровень повышал требования к сбалансированности всех звеньев экономики, к качеству управления и к самим работникам. Нерешимость этих проблем и порождала сбои в экономике.
Политическая ситуация в Европе свидетельствовала о приближении войны, поэтому третья пятилетка стала пятилеткой подготовки к войне. Это выражалось в следующем. Во-первых, вместо предприятий-гигантов было решено строить средние по величине предприятия-дублеры в различных районах страны, но в основном в восточных. Во-вторых, ускоренными темпами росло военное производство. Среднегодовые темпы роста военного производства по официальным данным составляли 39%. В-третьих, многие невоенные предприятия получали военные заказы и осваивали выпуск новой продукции, переходили на ее производство в ущерб мирным изделиям. Так, в 1939 г. выпуск танков увеличился в 2 раза, бронемашин в 7,5 раз по сравнению с 1934 г. Естественно, что это вело к сокращению выпуска тракторов, грузовиков и другой мирной продукции. Например, Ростсельмаш в 1939 г. выполнил свое годовое задание на 80%, но при этом план по военной продукции на 150%. Ясно, что сельскохозяйственных машин он выпускал немного.
В-четвертых, новое строительство, а за 1938-1941 гг. было пущено в строй около 3 тыс. новых крупных заводов и фабрик, шло в основном на востоке страны – на Урале, в Сибири, в Средней Азии. Эти районы к 1941 г. стали играть заметную роль в промышленном производстве. Кроме того, в годы третьей пятилетки здесь были заложены основы промышленной инфраструктуры, что позволило в самые тяжелые первые месяцы войны провести эвакуацию промышленных предприятий из западных районов и в кратчайшие сроки пустить их в строй, что было бы просто невозможно без существующих там промышленных мощностей, железных дорог, линий электропередач и т.д.
Важнейшей проблемой третьей пятилетки оставалась подготовка квалифицированных кадров. Сложившаяся в годы второй пятилетки система подготовки рабочих на производстве через сеть курсов и кружков технической учебы уже не в полной мере удовлетворяла быстро растущие потребности промышленности в квалифицированных кадрах. Поэтому 2 октября 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР была создана система подготовки государственных трудовых резервов. Предусматривался ежегодный прием до миллиона юношей и девушек в ремесленные и железнодорожные училища, школы ФЗУ и их содержание за счет государства. После окончания учебы государство имело право направить молодых рабочих по своему усмотрению в любую из отраслей промышленности. Только в Москве было открыто 97 училищ и школ ФЗУ на 48200 учащихся и 77 ремесленных училищ с двухлетним сроком подготовки.
Работников высшей и средней квалификации продолжали готовить институты и техникумы страны. К 1 января 1941 г. в СССР насчитывалось 2401,2 тыс. дипломированных специалистов, что в 14 раз превышало уровень 1914 г.
И, тем не менее, несмотря на несомненные успехи в этой области, потребности экономики не были удовлетворены в должной степени. Качественные показатели оставляли желать лучшего. Так, на 1939 г. только 8,2% рабочих имели образование 7 классов и более, что отрицательно сказывалось на темпах освоения ими новой техники, на росте производительности труда и т.д.
Примерно та же картина была и в отношении ИТР. К 1939 г. из 11-12 млн. служащих только 2 млн. имели диплом о высшем и среднем специальном образовании.
Таким образом, несмотря на определенные успехи в подготовке кадров для промышленности их нехватка продолжала ощущаться. Медленно росла производительность труда (приблизительно 6% в год), замедлились темпы развития некоторых отраслей. Среднегодовые темпы роста промышленного производства по оценкам отдельных специалистов составили 3-4%.
Почему замедлились темпы развития? Административная система планирования и управления могла давать неплохие результаты в начальный период индустриализации при строительстве предприятий, в которых преобладал ручной труд.
За годы предвоенных пятилеток, когда было построено и пущено в ход около 9000 крупных промышленных объектов, произошло колоссальное расширение объектов государственного управления, что влекло за собой разукрупнение наркоматов. Это происходило не только на федеральном, но и местном уровне, не только в сфере промышленности, но и в сфере транспорта, связи и т.д. С другой стороны, усложнялись технологические, производственные, кооперативные и другие связи как внутри отраслей, так и между ними. А это в свою очередь требовало в условиях административной плановой системы управления создания каких-либо координирующих органов. Все это приводило к росту числа различных органов контроля и согласования.
Все эти процессы вели к значительному росту управленческого аппарата, который становился громоздким и неповоротливым. Так, в предвоенные годы окончательно складывается административно-командная система управления, ядром которой был бюрократический партийно-государственно-хозяйственный аппарат.
Новый технический уровень, разросшаяся экономическая инфраструктура – все это повышало требования к качеству управления, а здесь возможности административной системы оказались исчерпаны. Нужны были не просто организаторы, способные выполнить приказ. Требовались знания, компетентность, умение применять экономические регуляторы хозяйственного развития с тем, чтобы добиться сбалансированности. Однако зачастую руководящие работники выдвигались совсем по другим признакам. К этому необходимо добавить и то отрицательное воздействие, которое оказали репрессии 30-х гг., когда малейшие срывы и неувязки в работе могли быть расценены как вредительство. Разумеется, это сковывало инициативу, превращало людей в простых исполнителей приказов «сверху».
Поскольку это было время крайнего централизма и директивных методов в управлении, важное значение приобретала обратная связь - мест с центром. В условиях репрессий она была в значительной степени нарушена. Руководство на местах стремилось любыми путями отчитаться об успехах, нередко прибегая к «корректировке» отчетности. В результате центральные органы руководства и планирования зачастую не имели правильной картины положения дел на местах, что порождало неизбежные ошибки, и еще больше усиливало перекосы и диспропорции в экономике.
Недостаточное внимание к социальной сфере, медленный рост средней заработной платы, нехватка жилья, слабая материальная заинтересованность – все это заставило государство «компенсировать» экономические стимулы к труду административными. В 1938 г. были введены трудовые книжки. Без отметки в них о причине увольнения с предыдущего места работника не могли принять на новое место. В 1939 г. прогулом стало считаться опоздание на работу на 20 минут без уважительных причин, в с 1940 г. это уже рассматривалось как уголовное преступление. В июне 1940 г. были введены восьмичасовой рабочий день и семидневная рабочая неделя и т.д.
Экономическое развитие страны в 30-е годы проходило в сложных чрезвычайных условиях, которые зависели как от внутренних, так и от внешних факторов. Постоянно в течение этого периода нагнеталась угроза войны со стороны западных стран. Поэтому, как мы уже отмечали, цели и характер довоенных пятилеток и особенно третьей, были связаны с необходимостью укрепления обороноспособности страны. Шло форсированное развитие промышленности для модернизации и увеличения производства военной техники, часто в ущерб мирной продукции.
И тем не менее несмотря на трудности, недостатки и перекосы, вызванные засильем административно-командной системы и чрезмерной централизации, экономика СССР продолжала успешно развиваться и набирать обороты. Успехи этого развития были весьма впечатляющими.
Из страны аграрной Советский Союз превращался в индустриальную державу. Была обеспечена экономическая независимость страны. К 1940 г. промышленные производственные фонды по сравнению с 1928 г. выросли в 7 раз. В 1940 г. СССР производил около 10% мирового объема промышленного производства.
Сократилось отставание от наиболее развитых держав мира. Если в конце 20-х годов по производству промышленной продукции на душу населения мы отставали от них в 5-10 раз, то к 1940 г. – в 2-3 раза.
Конечно темпы экономического роста были далеки от плановых и тем не менее по выпуску многих важнейших видов промышленной продукции мы вышли на второе место в Европе.
Возник целый ряд отраслей, которых раньше просто не было: автомобилестроение, самолетостроение, станкостроение и т.д. Достаточно наглядно успехи нашего развития видны из нижеприведенной таблицы.

Наименование продукции и единица измерения 1928 1940
Электроэнергия (млрд. кВт/ч) 5 48,3
Нефть (млн. т.) 11,6 31,1
Уголь (млн. т.) 35,5 165,9
Сталь (млн. т.) 4,3 18,3
Чугун (млн. т.) 3,3 14,9
Автомобили (тыс. шт.) 0,8 145,4
Тракторы (тыс. шт.) 1,3 31,6
Комбайны (тыс. шт.) - 12,8
Металлорежущие станки (тыс. шт.) 2 58,4
Хлопчатобумажные ткани (млн. пог. м.) 2678 3954
Обувь кожаная (млн. пар) 58 211

Из приведенных данных видно, что традиционные отрасли добывающей промышленности увеличили производство в среднем в 4 раза. Резкий рывок сделали вновь создаваемые отрасли. Продукция же текстильной промышленности за эти годы выросла в 1,4 раза.
Какая же цена была заплачена за эти колоссальные темпы развития тяжелой промышленности и создание промышленной базы страны? Режим чрезвычайной экономии на всем, с тем чтобы саккумулировать все средства на промышленном рывке не могли не сказаться на уровне потребления населения, на уровне социальных гарантий, на развитии здравоохранения и просвещения.
Итоги поворота к внеэкономическим административно-командным методам руководства оказались очень противоречивы. С одной стороны, поскольку средства на форсированную индустриализацию накапливались в значительной степени за счет «дани» с крестьянства и других слоев населения путем ограничения потребления – это не могло не привести к расстановке определенных приоритетов.
С другой стороны, индустриальная реконструкция даже в той форме, в которой она проходила, сама по себе требовала улучшения условий жизни и общего повышения культурного уровня масс.
Без школьного образования, медицинского обслуживания, без создания сети средних и высших учебных заведений и т.д., без перехода к городскому образу жизни не мог сформироваться работник индустриального типа.
И хотя социальное обеспечение в 30-е гг. охватывало главным образом городское население (рабочих и служащих), быстрый численный рост этой категории делал это явление массовым. В предвоенные годы были сделаны существенные шаги по обеспечению всеобщей доступности медицинских и школьных учреждений. За первые пятилетки число врачей по сравнению с дореволюционным периодом возросло в 5 раз, а вместимость больниц в 3 раза. Если в 1913 г. один врач приходился в среднем на 5700 человек, а одна больничная койка на 760 человек, то в 1940 г. на каждого врача приходилось 1200, а на каждую койку – 250 человек. Наиболее отчетливым выражением успехов в сфере здравоохранения стали перемены в условиях родовспоможения. До революции на всю страну было 7 тыс. коек. Даже в лучшем случае ими могла воспользоваться 1/10 часть рожениц. В 1940 г. насчитывалось 147 тыс. коек и подавляющая часть детей теперь появлялась на свет в родильных домах.
Так же бурно развивалось и народное образование. В 1914 г. в стране насчитывалось 106 тыс. школ, в 1940 – 192 тыс. школ. Практически заново была создана система среднего образования. В 1914 г. действовало 4 тыс. средних школ (гимназий и реальный училищ), а в 1940 г. – 65 тыс. В 30-х гг. практически все подрастающее поколение училось в школах.
Быстро расширялась сеть высших и средних специальных заведений. В 1914 г. молодежь могла поступить в 400 вузов и техникумов, к 1940 г. число этих учебных заведений выросло до 4600. Аналогичная картина наблюдалась с библиотеками, клубами, кинотеатрами, театрами и другими учреждениями культуры.
Таким образом, в нашей стране сложилась реальная техническая возможность приобщить к массовой культуре урбанистического типа большинство народа.
Несомненный успех в деле просвещения, здравоохранения и социального обеспечения сочетался со стагнацией, а часто и снижением покупательной способности, с ухудшением питания, с тяжелым жилищным кризисом.
Надо сказать, что материальные тяготы населения вытекали из самой стратегии форсированной индустриализации. Достаточно напомнить, что с 1928 по 1934 г. распределение продуктов и многих промтоваров осуществлялось по карточкам.
Рост цен продолжался все 30-е гг. и в целом к 1940 г. они выросли в 6-7 раз по сравнению с 1928 г. Правда, заработная плата рабочих и служащих также выросла к 1940 г., средняя номинальная зарплата выросла по сравнению с 1928 г. в 5-6 раз, что позволяло рабочим и служащим оплатить такое же или чуть большее количество товаров и продуктов.
Значительно хуже было положение у колхозников. Лишь к концу 30-х гг. положение здесь начало выправляться. К 1940 г. (сравнительно благополучному) среднемесячный доход полностью занятого колхозника по официальным данным достигал 20 рублей.
Денежное выражение уровня доходов населения само по себе мало о чем говорит. Важно знать, сколько и чего можно купить на эти деньги. Не менее важным показателем является и структура потребления. Известно, что чем выше уровень потребления, тем ниже в нем доля расходов на питание и выше доля непродовольственных затрат. В 1932 г. оплата продуктов питания составляла 55% товарооборота, а в 1940 г. уже 63%. Советское общество, сделав гигантский рывок в промышленном и культурном развитии, кормилось не лучше, а даже хуже, чем в 1913 г.

Потребление некоторых продуктов питания (на душу населения в кг)
Наименование продуктов питания 1913 1940
ГОРОД ДЕРЕВНЯ
Мясо и сало (включая птицу и субпродукты) 29 20 15
Молоко и молочные продукты в пересчете на молоко 154 140 90
Сахар 8 15 5
Картофель 114 140 80
Хлебопродукты 200 210 200

Приведенные данные со всей очевидностью говорят что, а это мнение многих экономистов, если в конце НЭПа население питалось примерно так же как до революции, а трудовое большинство и лучше, то начавшийся рывок заставил затянуть пояса.
Успехи в индустриальном развитии влекли серьезные изменения в социально-классовой структуре населения, в его морально-культурном развитии, в изменении уклада жизни миллионов людей.
Более чем в 2 раза выросла численность городского населения. Если в 1926 г. в городах проживало 26 млн. чел, то в 1939 г. уже 60 млн. Процесс форсированной урбанизации имел как положительные, так и отрицательные стороны.
С одной стороны, к городской культуре и ее высшим достижениям получили доступ десятки миллионов людей. В городах быстро рос рабочий класс – класс, который овладевал последними достижениями научно-технического прогресса.
С другой стороны, города были не в состоянии переварить такое огромное количество вчерашних крестьян, которые еще вчера жили, опираясь на культурные установки традиционного, полупатриархального уклада жизни. Рабочий класс как бы окрестьянивается, люмпенизируется. Происходит ущемление, а часто и разрушение высших проявлений городской культуры, снижается уровень массовой бытовой морали.
Отчасти этому способствует и резко обострившаяся в годы пятилеток жилищная проблема. Государственное строительство не поспевало за потоком людей, хлынувших в город. В результате, если в 1928 г. на каждого городского жителя приходилось полезной площади 8,3 м2, то в 1940 г. – 6,3 м2. Обеспеченность жилой площадью была еще ниже и в среднем находилась на уровне 5 м2.
На стройках также не уделялось должного внимания развитию должной социальной инфраструктуры. Все внимание, средства и ресурсы сосредотачивались на возведении промышленных объектов. Сплошь и рядом около современных построенных по последнему слову техники заводов и фабрик вырастали барачные поселки, и эти времянки на многие десятилетия становились жильем для тысяч и тысяч тружеников.
Поскольку основу строительных рабочих составляли вчерашние крестьяне, вырванные из привычного для них уклада жизни и не пустившие еще «корни» в городе, то за годы пятилеток сформировалось целое поколение «первопроходцев», переезжавших со стройки на стройку со своей моралью и жизненными установками, со своей «романтикой» преодоления трудностей и пренебрежения к элементарным удобствам. Это всячески поддерживалось государственной пропагандой, так как вписывалось в официальную концепцию: «государство и его интересы превыше всего, человек – это средство, с помощью которого решаются поставленные задачи». И задачи эти решались, хотя результаты были довольно противоречивы.
Форсированное промышленное строительство привело к значительному росту численности рабочего класса. С 8-9 млн. человек в 1928 г. его ряды выросли до 23-24 млн. человек, в том числе количество промышленных рабочих увеличилось с 4 до 10 млн. человек. Естественно, что такой быстрый количественный рост сказывался на качественных показателях. Несмотря на все принятые меры к 1940 г. лишь менее 50% рабочих имели высшую и среднюю квалификацию.
За годы первых пятилеток в значительной степени была решена задача формирования новой интеллигенции. На 1 января 1941 г. в СССР насчитывалось 2401,2 тыс. дипломированных специалистов, что в 14 раз, превышало уровень 1914 г. Правда, специалистов высшей и средней квалификации по-прежнему не хватало. В 1941 г. среди ИТР насчитывалось 19,7% с высшим образованием, 23,3% со средним специальным и 67% - практиков.
Изменился и облик деревни. Свыше 90% крестьян стали колхозниками. В селе начинает формироваться сельская интеллигенция и рабочий класс (выпускники сельскохозяйственных вузов и работники МТС).
И, наконец, важным социальным итогом преобразований 30-х гг. стало вовлечение в общественное производство десятков миллионов женщин. В 1928 г. на долю женщин приходилось 24% рабочих и служащих. К 1940 г. эта цифра составила 39%.
Итак, подведем итоги и попробуем дать обобщенную оценку процессов, происходивших в нашей стране в 30-е гг.
С точки зрения народнохозяйственного технико-экономического прогресса в стране осуществлялся один из вариантов индустриализации, который носил форсированный характер.
Ускоренно развивались те элементы производительных сил, которые, по мнению политического центра имели первостепенное значение. При этом слабо или совсем не учитывались последствия этого для остальных сфер общественной жизни.
С точки зрения социально-экономической происходила смена многоукладной экономики, где существовали отдельные субъекты, связанные между собой товарно-денежными отношениями, которые в свою очередь регулировались государством. Эта система менялась на специфический вариант одноукладной экономики, где была уничтожена частная собственность и осуществлен переход к преимущественно внеэкономическому способу регулирования из одного политического центра. При этом все элементы были подчинены государству и почти на нет сведены товарно-денежные отношения.
В политическом плане шло складывание и развитие авторитарно-деспотического режима и административно-командной системы, которая обеспечивала возможность директивного управления экономикой и концентрации ресурсов на любых участках.
В социальном отношении было достигнуто следующее. Ликвидирована безработица и эксплуатация человека человеком. Усилены элементы равенства в отношении возможности общественного продвижения и получения минимальных жизненных благ.
Однако на ряду с этим наблюдалась стагнация уровня жизни, обострение жилищной проблемы и т.д. Основная масса трудящихся превращалась в подчиненных работников и параллельно формировался специфический руководящий слой – номенклатура, обладающий чертами особой социальной группы.
В культурном плане в стране произошел практически цивилизационный сдвиг. Десятки миллионов людей освоили начала городской культуры, получили образование, приобщились к цивилизованному здравоохранению и т.д. Постепенно разрушился традиционный уклад жизни. Однако этот процесс опережал складывание нового образа жизни, что приводило к тому, что вместо тонких механизмов городской культуры формировались довольно грубые формы псевдосоциалистической идеологии с упрощенным коллективизмом и примитивным равенством.
Тем не менее, на этапе экстенсивного развития в условиях чрезвычайной ситуации (идеология капиталистического окружения) эта система показала себя способной решить основные экономические задачи, стоящие перед страной и обществом.
В результате форсированных преобразований экономики в 1928-1940 гг. в стране был создан мощный промышленный потенциал, сделаны существенные шаги в сторону индустриальной цивилизации. Капитализм был разрушен. Однако построенный новый социально-экономический строй, несмотря на несомненные достижения и в экономической и социальной сферах назвать социализмом в классической модели было сложно. Такая модель помимо высокого уровня развития экономики предполагает высокий уровень благосостояния населения, высокую степень демократизма в развитом гражданском обществе, гуманизм в отношениях между людьми. Созданную модель можно скорее назвать «государственным социализмом». Однако в целом созданная модель вероятно устраивала большинство граждан страны, которые видели происходящие серьезные изменения и жили надеждами на будущее.
Прочность созданного строя была подтверждена в годы Великой Отечественной войны.





Метки: История России

Вы читаете » "Вторая и третья пятилетки. Социально-экономические итоги форсированного развития"

Статьи по теме:

Фольклор
Варяжско русская проблема
ЗАПАДНЫЕ ЗЕМЛИ
Приказное делопроизводство
Обязательственное право
Архивы ↓

Rambler's Top100