ТЕОЛОГИЯ И ФИЛОСОФИЯ

26 Февраль 2009 | написал ivan
Теология была краеугольным камнем средневековой духовной культуры как в западной, так и в восточной Европе — философия считалась лишь «служанкой теологии». В этом отношении развитие философской мысли в Киевской Руси следовало тому же общему пути, что и в Византии, и на Западе.


Судя по трудам некоторых русских священнослужителей киевского периода (таких как митрополиты Иларион и Климент, епископ Кирилл), русская элита находилась тогда на таком же интеллектуальном уровне, как византийская и западная. Однако русские книжники того времени не оставили систематических работ ни по богословию, ни по философии. Их произведения — по крайней мере те, что дошли до нас — состоят из проповедей и коротких поучений. С необходимыми оговорками, следует согласиться с Преподобным Георгием Флоровским, что древнерусская теологическая культура оставалась «немой» на протяжении нескольких столетий; хотя, как подчеркивает тот же автор, из отсутствия письменного философского самовыражения киевских русских не стоит заключать, что их интеллект не был развит достаточно для философского размышления. Показателем того, что люди думали, может служить то, что они читали, следовательно уместным здесь будет краткий обзор произведений греческой теологической литературы, доступной русским того периода в славянских переводах. Следует отметить, что известны также русские переводы с латинского.
К моменту крещения Руси Новый Завет был полностью переведен на славянский. Евангелие имелось в двух формах. Некоторые рукописи содержали полные тексты четырех Евангелий («Тетра»). В других выдержки из Евангелий давались в том порядке, в котором их читали в церкви, в соответствии с годовым циклом богослужений. Это называлось «Апракосом». «Деяния Апостолов» и «Притчи» составляли отдельную книгу, под названием «Апостол». Книги Ветхого Завета распространялись по отдельности, и, когда в конце пятнадцатого века епископ Геннадий Новгородский приказал их все собрать, чтобы подготовить полный свод, некоторые оказались утерянными, поэтому их пришлось перевести заново. Первое печатное славянское издание полной Библии появилось в 1581 г.
Из книг Ветхого Завета наибольшей популярностью у русских читателей пользовался «Псалтырь». Его читали во всех слоях общества и часто цитировали. Книги пророков тоже были широко известны. Из исторических книг был сокращенный сборник, известный как «Палея» (от греческого Palaie Diatheke, «Ветхий Завет») (см. выше, раздел 8). В сборник вошли не только канонические тексты, но и апокрифы.
Необходимо заметить, что термин «апокриф» мы употребляем здесь не в протестантском его понимании, а так, как он трактуется в Греческой и Римской Церкви: таким образом, так называемые, деутероканонические книги (не входящие в Иудейскую Библию) апокрифами не признаются. Списки книг, запрещенных Церковью, существовали в Византии, и один из них появился в славянском переводе в 1073 г., но поскольку их было несколько, причем разного содержания, некоторая путаница была неизбежна, особенно в недавно обращенной стране. Не только миряне, но даже и епископы иной раз не могли уверенно отличить «истинную» книгу от «подложной».
Среди апокрифов были, так называемые, «Евангелия» от Иакова, Никодима и Фомы; также варианты истории об Адаме и Еве, двенадцати библейских патриархах, Давиде и Соломоне и так далее. Один из популярных эсхатологических апокрифов «Хождение Богородицы по мукам» уже упоминался выше. Кстати, в русском переводе «Хождения» есть интересное дополнение. Поклонение Солнцу, Луне и Земле приводится в истории как причина, по которой некоторые узники Преисподней в нее попали; в этом месте русский текст продолжает: «и те, кто поклоняется Хору, Велесу и Перуну» то есть славянским языческим божествам.
На славянский язык были переведены два основных изложения православной христианской теории: «Катехизические проповеди» Св. Кирилла Иерусалимского и «Точное изложение православной веры» Иоанна Дамаскина. Сокращенный перевод «Изложения» сделал Экзарх Иоанн Болгарский в десятом веке. Среди других работ патриархов и отцов византийской церкви в славянских рукописях болгарского и древнерусского происхождения представлены некоторые трактаты Афанасия Александрийского, Василия Великого и Григория Нисского. Фрагмент из «Богословских вопросов и ответов» Св. Анастасия Синаита и два отрывка из работ Максима Исповедника включены в «Изборник» Святослав в1073 г.
Совсем немного свидетельств о самостоятельной работе русских в области догматики в этот период. Хотя митрополит Иларион тщательно изучил принципы христианской философии и богословия, его подход — по крайней мере судя по «Слову о законе и благодати» — больше философско исторический, чем схоластический.
Проповеди Кирилла Туровского ближе к догматическому рассуждению, но, хотя они и раскрывают творческие возможности его интеллекта, вряд ли, добавляют что либо важное к византийскому запасу богословского знания. Кирилл подчеркивает пропасть между Богом и человеком и не пытается ее преодолеть. Его Христос скорее неумолимый судья, чем «Сын Человеческий». Покаяние и смирение — главные добродетели человека, но если он и отличается ими, все равно у него мало надежды на спасение души.
Климент Смоленский (Смолятич), Киевский митрополит с 1147 по 1155 г., почитался современниками как главное светило русского богословия. Летописец говорит: "Никогда раньше не было на Руси такого философа как Климент ".Этот прелат, судя по всему, читал Гомера, Платона и Аристотеля. Во всяком случае, его критиковали за цитирование их работ ограниченные христианские ригористы, такие как священник Фома Смоленский. Кстати, здесь можно указать, что в византийских школах одиннадцатого и двенадцатого веков чтение Гомера было обязательным, и византийские теологи того времени любили обращаться к Гомеру за аллегорическими параллелями при толковании Библии. К сожалению, сохранилась рукопись только одного послания Климента, да и то это не оригинальный текст, а отредактированный учеником, неким Афанасием. Послание адресовано вышеупомянутому Фоме перед которым Климент защищает свой метод аллегорического и символического толкования.
Обратимся теперь в1073 г. к философской литературе, как отдельному от богословия виду (насколько такое разделение возможно для рассматриваемого нами периода). «Диалектика» Иоанна Дамаскина основана на Аристотеле, правда, самая ранняя из известных рукописей этой важной работы на славянском языке датируется пятнадцатым веком; однако небольшой отрывок из «Диалектики» включен в «Изборник» Святослава 1073 г. О Платоне русский читатель киевского периода мог, если он не знал греческого, получить общую информацию — как и дезинформацию — из"Хроникона" Георгия Мниха и «Хронографии» Иоанна Малала.
Неоплатонизм в византийской христианской литературе ярче всего представлен в трактате Псевдо Дионисия Ареопагита «О небесной иерархии». Не существует свидетельств о каком либо славянском переводе этой работы до конца пятнадцатого столетия. Таким образом, простой русский читатель киевского периода мог познакомиться с мыслью классических и эллинистических философов только через небольшие фрагменты их работ, включенные в различные сборники афоризмов, чрезвычайно популярные как в Византии, так и на Руси. Одним из наиболее известных подобных сборников является так называемая «Мелисса», которая была составлена на греческом языке в одиннадцатом веке и переведена на славянский, вероятно, в двенадцатом столетии под названием «Пчела». Она содержит выдержки из произведений Демокрита, Платона, Аристотеля, Эпиктета и других. Понятно, что ни эти выдержки, ни краткие пересказы классической и эллинистической философии в произведениях отцов Церкви не могли заменить оригиналы, но нельзя забывать, что средневековый читатель был способен извлечь из этих источников куда больше, чем мы можем ожидать. Этот читатель — по крайней мере типичный читатель — не просматривал книгу. Его метод чтения можно назвать статическим: он читал по параграфу и размышлял над каждым предложением. Узнав основные идеи философа, он был в состоянии реконструировать, по меньшей мере часть его доказательств, если не все оригинальное построение.
Вышеизложенное относится к читателю, владевшему только славянским языком. Но, как я уже указывал по разным поводам, в Киевской Руси была также и элита, которой были доступны греческие оригиналы. Более того, многие русские епископы и игумены были греками по происхождению и образованию и, таким образом, служили посредниками между византийской и русской наукой.






Метки: История России

Вы читаете » "ТЕОЛОГИЯ И ФИЛОСОФИЯ "

Статьи по теме:

Советский Союз в первое послевоенное десятилетие (основные направления внешней и внутренней политики).
Московская политика 1634 1648 гг
Причины образования абсолютной монахи в России. Её особенности
ПЕРЕСТРОЙКА В СССР: ПОПЫТКИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ И ОБНОВЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
Первые неудачи: Игорь
Архивы ↓

Rambler's Top100