Развитие экономики на рельсах НЭПа: достижения и просчеты. Итоги восстановления

10 Февраль 2009 | написал anton


Уже первый год существования страны в условиях новой политики показал, что наступает политическая стабилизация. Крестьянские восстания резко пошли на убыль. Следовательно, можно было рассчитывать и на экономическую стабилизацию.
Раньше остальных секторов экономики и быстрее качало восстанавливаться сельское хозяйство. Новые условия хозяйствования создали для крестьян стимулы к увеличению производства хлеба и другой сельскохозяйственной продукции, к расширению запашки и повышению урожайности.
Уже к 1923 г. государство заготовило 38 млн. центнеров хлеба. Первые хозяйственные итоги НЭПа показали, что к 1923 г. сельскохозяйственное производство составило 70% от 1913 г., тогда как промышленность лишь 39%.
Для стимулирования дальнейшего роста сельскохозяйственного производства и расширения внутреннего торгового оборота 10 мая 1923 г. вводится единый сельскохозяйственный налог, унифицировавший многочисленные налоги, которые крестьяне платили раньше. Кроме того, часть натурального обложения заменялась денежной формой. В 1924-1925 гг. был осуществлен переход к сбору налога только в денежной форме. Все это давало определенные результаты.
К 1926 г. посевные площади превысили уровень 1913 г. на 5,4%. В 1925-1926 хозяйственном году было заготовлено 89 млн. центнеров хлеба. Увеличились сборы технических культур, необходимых для промышленности.
Развивалось животноводство. Поголовье крупного рогатого скота, овец, коз и свиней превысило довоенный уровень. Правда не была восстановлена довоенная численность лошадей.
Казалось бы успехи НЭПа в сельском хозяйстве несомненны. Однако это было далеко не так. При росте валовой продукции ее товарная часть росла крайне медленно и даже к 1928 г. она была на 30% ниже, чем до войны. Причина этого крылась в том, что после революции и гражданской войны были уничтожены крупные помещичьи и кулацкие хозяйства, которые давали от 70 до 75% товарного хлеба. Постоянные уравнительные переделы земли привели к тому, что основную массу крестьянства (69%) составили мелкие производители – середняки; бедняки составили 18,6%; мелкокапиталистические хозяйства – 4,7%; батраки – 2,2%; работники обобществленного сельского хозяйства – 1,6%; остальные – 3,9%.
Достаточно остро ощущалась нехватка высокопроизводительных орудий труда. 40% пахотных орудий составили сохи, около одной трети хозяйств не имели лошадей. Отсюда низкая урожайность. И хотя валовые сборы зерна во второй половине 20-х годов превысили средний довоенный уровень, товарность сельского хозяйства не достигла уровня 1913 г.
По сути дела перед Советской властью было два пути: либо ждать, пока естественным путем пройдет дифференциация крестьянских хозяйств, сделав ставку на развитие фермерства, либо содействовать кооперированию крестьян. Именно в кооперативном движении, в его развитии от простых форм к более сложным, видели большевики путь к подъему деревни. В отношении кулацких хозяйств проводилась политика экономического удерживания, что не способствовало росту их товарности, увеличению производительности труда и т.д. Принятые в 1925 г. меры по обеспечению применения наемного труда, разрешения аренды земли и др. не могли коренным образом изменить ситуацию.
Достаточно быстро в деревне развивались сбытовая, потребительская формы кооперации. Однако в такие кооперативы объединялись те крестьяне, которые поставляли товарную продукцию, т.е. относительно зажиточные.
В кооперативах в 1925 г. состояло около ¼ крестьян. Они играли важную роль в восстановлении товарооборота между городом и деревней. В 1925 г. кооперативный товарооборот составил 44,5 % розничного товарооборота страны.
Бедняки чаще всего объединялись в производственные кооперативы, которые назывались коллективными хозяйствами. Они существовали в трех формах: коммуны (обобществление всего имущества), артели, или колхозы, (обобществление основных средств производства), товарищества по совместной обработке земли (объединялся только труд при сохранении частной собственности на средства производства). Кроме того, существовали государственные сельскохозяйственные предприятия – совхозы. Однако, несмотря на льготы и поддержку государства колхозы и совхозы давали поначалу мало товарной продукции.
Такая двойственность и неопределенность в политике в отношении крестьянства приводила к тому, что сельское хозяйство к концу 20-х годов находилось в состоянии стагнации. Для реконструкции экономики нужны были огромные средства, обеспечить которые мог только возрастающий торговый оборот между городом и деревней, рост хлебного экспорта, который составлял один из основных источников валюты, необходимой для закупки новой техники.
И, наконец, еще одна проблема, которая не была решена НЭПом. В стране сохранялось аграрное перенаселение. Избыток сельского населения составлял более 20 млн. человек.
Все эти проблемы необходимо было решать, и от того, каким образом это будет сделано, зависела и судьба НЭПа.
Каковы были результаты НЭПа в промышленности?
Восстановление началось с легкой промышленности. В отличие от тяжелой промышленности, восстановление которой требовало больших капиталовложений, а также сырья и топлива, которые тоже нужно было еще произвести, легкая промышленность не требовала больших затрат. Она могла работать на дровах и торфе, а сырье получала от сельского хозяйства, которое начало оживать. Продукция легкой промышленности шла сразу же на рынок, т.е. оборачиваемость капитала была достаточно высока. Восстановление мелкой и легкой промышленности было не только возможно, но и необходимо, т.к. она давала те товары, без которых крестьяне не дали бы городу хлеб и другую сельскохозяйственную продукцию. Да и городское население необходимо было одеть и обуть.
Низкая капиталоемкость и быстрая оборачиваемость средств делали легкую промышленность привлекательной для частного капитала и кооперативов. Все это вместе взятое обеспечивало довольно успешное развитие частных и кооперативных предприятий, которые к 1928 г. давали 13% валовой промышленной продукции.
В ноябре 1922 г. в речи на 4 конгрессе Коминтерна В.И. Ленин, констатируя общий подъем легкой промышленности, отмечал: «Спасением России является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве – этого еще мало – и не только хорошее состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянину предметы потребления, - этого тоже еще мало, - нам необходима также тяжелая промышленность…
Тяжелая промышленность нуждается в государственных субсидиях. Если мы их не найдем, то мы как цивилизованное государство, я уже не говорю как социалистическое, - погибли».
Благодаря принятым мерам удалось остановить сокращение численности рабочих в тяжелой промышленности, а с 1923 г. начался рост числа рабочих, занятых на государственных предприятиях. В 1922 г. прирост промышленной продукции по сравнению с 1920 г. составил 30,7%. За 1923 г. она приросла еще на 52,9%, за 1924 г. – на 16,4%, в 1925 г. на 66,1%. Восстановление промышленности, однако, не сопровождалось сокращением безработицы, которая в 1927-1928 гг. составила 2 млн. человек.
Колебания темпов восстановления промышленности объяснялись в значительной степени, во-первых, колебаниями в развитии сельского хозяйства, во-вторых, условиями сбыта промышленной и сельскохозяйственной продукции.
Так, непродуманная ценовая политика зам. председателя ВСНХ Пятакова (попытка поднять цены на промышленную продукцию почти в три раза) летом 1923 г. привела к кризису сбыта, когда на складах скопилось огромное количество нереализованной продукции. Правительство было вынуждено вмешаться в ценовую политику. Общий уровень цен на промышленные изделия был снижен на 30%, а цены на сельскохозяйственные продукты повышены на 83-119%. Это позволило быстро преодолеть кризис сбыта, хлебопоставки не были сорваны.
История развития промышленности с 1923 по 1926 г. делится на три этапа. Первый относится к 1923 – 1924 финансовому году, когда рыночные факторы обусловили более быстрые темпы развития легкой промышленности по сравнению с тяжелой. Второй этап – с осени 1924 г. до конца 1925 г. характеризуется борьбой между сторонниками приоритетного развития тяжелой промышленности (Преображенский, Пятаков, Троцкий) и теми, кто выступал за сбалансированное развитие всех отраслей (Бухарин, Сокольникин, Дзержинский). И, наконец, третий этап, начало которого совпадает с работой XIV съезда РКП(б) в декабре 1925 г.
Он стал этапом преимущественного развития тяжелой промышленности в экономике страны. Несмотря на отдельные срывы и ошибки, дискуссии, споры о приоритетах в целом промышленность в эти годы восстанавливалась достаточно успешно, хотя и более медленными темпами, чем сельское хозяйство.
К 1925 г. общий объем промышленного производства составил 75,5% уровня 1913 г. Довоенные показатели превзошли только легкая и пищевая промышленность, а также производство электроэнергии (последнее было связано с реализацией плана ГОЭЛРО). Соотношение группы «А» и группы «Б» выражалось следующими цифрами: 43,4 к 56,6%. В 1926 г. валовая продукция промышленности на 8% превзошла довоенный уровень.
Быстро восстанавливались железнодорожный и другие виды транспорта. Если в 1921-1922 гг. грузооборот железных дорог составлял 16,1 млрд. т – км (24,5% от 1918 г.), то в 1925-1926 гг. уже был превзойден довоенный уровень: 68,9 млрд. т – км против 65,7 млрд. т-км. в 1913 г.
Возрастали обороты внутренней торговли. При этом шло постепенное вытеснение из нее частника. Если в разгар НЭПа в руках частника находилось 75% розничной торговли, то в 1925 г. ее доля снизилась до 43%. На втором месте за частником шла кооперативная торговля. Доля государственной и кооперативной торговли в розничном товарообороте в 1926 г. составила 59,3%, а частной – 40,7%. В оптовой торговле к 1925 г. частник был практически вытеснен и его доля составила лишь 7,9%.
Неплохо развивались и внешнеторговые связи. В 1925 г. СССР поддерживал торговые отношения почти со всеми странами Европы. Однако расстроенная экономика сдерживала рост экспортно-импортных операций. Это объяснялось тем, что для восстановления промышленности необходимо было закупать за рубежом оборудование и сырье, а расширять промышленный импорт можно было только за счет роста хлебного экспорта, который сдерживался низким уровнем товарности сельского хозяйства. В результате к 1925 г. объем экспортных операций составлял 31% от уровня 1913 г., а импортных – 34%.
Казалось бы экономическая ситуация складывалась в целом неплохо. Однако многие проблемы, связанные с дальнейшим развитием страны не находили своего решения. Это, в свою очередь, не могло не вызвать новых кризисных моментов в экономике.
Причины этого крылись, прежде всего, в том, что на протяжении 20-х годов, к сожалению так и не была выработана цельная концепция НЭПа, в которой бы было найдено необходимое и достаточно сбалансированное соотношение рыночных механизмов с плановыми началами социалистического строительства. Не сложилось в единое целое и система мер по управлению экономикой смешанного типа. Постоянные дискуссии, часто переходившие в острую политическую борьбу вокруг определения перспектив НЭПа делали политико-экономический курс довольно неустойчивым.
Негативное влияние на разработку и реализацию экономической политики оказывала нехватка высококвалифицированных управленческих кадров, прежде всего экономических, особенно в среднем и нижнем звеньях управления. В целях более рационального использования лиц интеллектуального труда в народном хозяйстве Наркомтруд СССР в 1922-1923 гг. провел учет специалистов в различных отраслях хозяйства. Всего на государственной службе было зафиксировано 573,6 тыс. человек. Было учтено 38385 специалистов промышленности и транспорта и 18179 специалистов сельского хозяйства. Из них 83% было сосредоточено на территории РСФСР. Основное количество специалистов сконцентрировалось в Москве и Петрограде, где было 37% от общего числа специалистов, занятых на транспорте, в промышленности и сельском хозяйстве. При этом следовало учитывать и относительно низкий профессионально уровень работников интеллектуального труда. К 1928 г., а это фактически завершающий этап НЭПа, лишь около трети от их общего числа имели высшее или среднее специальное образование. Остальные были выдвиженцами, т.е. рабочими, красноармейцами и даже крестьянами, выдвинутыми на государственно-хозяйственную работу. Это были люди, преданные идеалам революции и гражданской войны, но, к сожалению, не обладающие необходимыми экономическими знаниями. При этом следует иметь в виду, что значительная часть выдвиженцев, пришедших в государственный и хозяйственный аппарат, несли с собой многие элементы идеологии «военного коммунизма», т.е. рассматривали НЭП как временное политическое отступление перед новым рывком в социализм. В этой среде господствовали уравнительно-коммунистические представления о будущем строе, а сама экономика социалистического общества воспринималась как тотально государственная.
Такое положение дел не могло положительно сказываться на развитии управления смешанной экономикой. Это вело к тому, что вместо тонких методов экономического анализа и регулирования экономических связей преобладали в лучшем случае инженерно-технические, а часто и просто политико-административные подходы к решению тех или иных вопросов, которые не учитывали вовсе, либо учитывали в недостаточной степени социально-экономические последствия принимаемых решений.
А потребность в квалифицированных кадрах возрастала, так как после завершения восстановления вставали новые, более сложные, задачи. В 1926 г. перед промышленностью встала серьезная проблема. Требовалось кардинальное обновление промышленного оборудования, которое использовалось еще с довоенных лет.
Необходимо было продолжить индустриализацию, начатую еще на рубеже XIX-XX в. Модернизация экономики предполагала сооружение новых производственных мощностей. Это, в свою очередь, требовало гораздо больше капиталовложений, чем на восстановление уже имеющихся предприятий. Необходимо было изыскивать новые источники поступления средств.
Одним из основных источников поступления твердой валюты был хлебный экспорт. Для того, чтобы увеличить поступление зерна из деревни, необходимо было направить туда инвентарь и технику, в которой нуждалась наиболее зажиточная часть села, уже удовлетворившая свои потребности в товарах первой необходимости. Но дать эту технику тогдашняя промышленность в нужном количестве не могла. Возникал своего рода заколдованный круг, который необходимо было разорвать. От того, как будет решена эта проблема, в значительной степени зависели перспективы НЭПа.
Ситуация осложнялась еще и тем, что над страной довлел «фактор времени». Еще в 1922 г. Ленин говорил о том, что нам отпущено 20 лет мирной передышки. Если мы не успеем за это время укрепить промышленную и оборонную мощь, нас раздавят. Эта идея была взята на вооружение тогдашним руководством страны. Следовательно, при определении перспектив экономической целесообразности, сбалансированности и т.д. важную роль играла проблема темпов развития и выбора пропорции в экономике.
Ряд руководителей страны, такие как Троцкий, Преображенский, Пятаков выступали с идеей установления так называемой «диктатуры промышленности». Суть ее сводилась к следующему. В условиях враждебного окружения и экономической отсталости страны средства необходимые для индустриализации можно получить только за счет перекачки их из частного сектора (прежде всего сельского хозяйства) в социалистический путем налогообложения крестьянства и нэпманов и неравного товарообмена. Такое «изначальное социалистическое накопление» очень напоминало возврат к методам «военного коммунизма». Однако по мысли авторов этой идеи быстрый рост промышленного производства и последующее за ним снижение цен на промышленные товары позволили бы убедить крестьян в правильности такой политики. Правда, сроки снижения цен не конкретизировались.
Другая группа руководителей, такие как Бухарин, Сокольников, Дзержинский выступали за сбалансированное развитие, учитывающее темпы развития хозяйства. По мнению идеолога этого направления Бухарина, следовало создавать условия, побуждающие крестьян производить больше продукции и последовательно развивать рыночную экономику, основанную на эквивалентном обмене между городом и деревней. Чтобы ликвидировать технологическое отставание деревни он предлагал развивать систему производственных и распределительных кооперативов, создаваемых на добровольной основе, которые бы пользовались поддержкой государства. Для ускорения развития сельского хозяйства и увеличения доли товарного хлеба он предлагал часть средств от экспорта выделить для товарной интервенции в село. Такой курс, по его мнению, должен был продлиться несколько десятков лет.
У части партийных руководителей, таких как Сталин, Зиновьев, Каменев и др. поначалу не было четкой позиции по данному вопросу. В своих решениях они руководствовались сиюминутными целями политической борьбы за власть. До 1924 г. Зиновьев и Каменев вместе со Сталиным боролись с Троцким и его сторонниками, в 1925 г. они вместе с Троцким пытались «свалить» Сталина и Бухарина. До 1927 г. Сталин поддерживал идеи Бухарина о сбалансированной экономике, но постепенно сам склонялся к идее «промышленного рывка». В 1928 г. Бухарин и его сторонники были обвинены в «правом уклоне» и в руководстве окончательно восторжествовала идея ускоренного промышленного развития.
Все это не могло не сказаться на определении перспектив развития страны после восстановления, на выработке общей концепции дальнейшего развития, выборе средств и методов, с помощью которых можно приступить к строительству социалистического общества. 1925-1929 гг. стали периодом, когда в острейших дискуссиях о сути индустриализации и путях ее проведения постепенно сформировалась концепция форсированного промышленного развития, была определена судьба деревни и окончательно решен вопрос о перспективах НЭПа.




Метки: История России

Вы читаете » "Развитие экономики на рельсах НЭПа: достижения и просчеты. Итоги восстановления"

Статьи по теме:

6. Второе дворянское ополчение К. Минина и Д. Пожарского
Гражданская война. Революция и интервенция в России
ФАТЬЯНОВСКАЯ КУЛЬТУРА
Восстание Разина (1667 1671гг.)
КУЛЬТУРА АНАУ
Архивы ↓

Rambler's Top100