Гуннская империя на Дунае

19 Февраль 2009 | написал gena


У нас был повод упомянуть, что аланы играли роль гуннского авангарда в регионе нижнего и среднего Дуная (соответственно Дакия и Паннония). Натиск из Паннонии в Галлию в 406 г., вероятно, был предпринят аланами независимо от гуннов. Однако, возможно, не прервались связи между аланской ордой, которая пошла на запад, и той, что осталась в Дакии. Даже после перемещения западной ветви аланов в Африку западные и восточные аланы находились в контакте друг с другом и таким образом стали посредниками между Аттилой, ханом гуннов, и Гейзерихом, королем вандалов и аланов.
Вскоре после миграции на запад аланов из Паннонии сами гунны двинулись в западном направлении. Следует отметить, что миграция вестготов в Галлию оставила еще больше места для пришельцев в регионе среднего Дуная. Степи этого региона были хорошо приспособлены для кочевого образа жизни, что привлекло сюда различные кочевые орды задолго до прихода гуннов. Паннония была также важна со стратегической точки зрения, поскольку представляла собою удобную базу операций против Балкан и Италии. Естественно, что гунны должны были заинтересоваться этим регионом. К 420 г. сильная гуннская орда обосновалась в степях региона среднего Дуная. Она состояла из трех улусов, каждый из которых возглавлялся своим собственным ханом. Один из трех ханов Роила (Ругила) рассматривался как главный хан. Два других хана были, возможно, его братьями; их имена соответственно были Мундзук и Октар .
Правительства как Рима, так и Константинополя старались иметь дружественные отношения с гуннами. Константинополь согласился ежегодно платить «подарки» хану. Рим послал в его ставку молодого гвардейского офицера Аэция в качестве заложника. Аэций провел несколько лет при дворе хана Роилы и смог завоевать его дружбу, равно как и подобное расположение некоторых влиятельных гуннских вождей. Это все оказалось весьма полезным для него впоследствии, когда он вернулся в Рим. Аэций надеялся править империей, как до него это делал Стилихон, и даже более, нежели Стилихон, он надеялся на дружественные отношения с гуннами для своего восхождения к власти. После смерти императора Гонория (423 г.) Аэций поддержал кандидатуру некоего Иоанна, гражданского служащего. По запросу Аэция хан Роила обещал послать в Италию сильную армию гуннов и аланов. Армия, однако, прибыла слишком поздно; Иоанн был уже побежден поддерживавшими мальчика Валентиниана, племянника покойного Гонория. Константинопольское правительство послало дополнительные войска для поддержки Валентиниана. Командующим контингентом был Ардабур, алан по рождению. Благодаря своим аланским связям, Ардабуру удалось достигнуть соглашения с экспедиционным корпусом хана Роила . Битва не состоялась, и Аэций получил прощение. Он возвратился в Рим и постепенно восстановил свое влияние при римском дворе.
В то время как дружественные связи между гуннами и Римом были восстановлены таким путем, гунны скептически относились к схемам константинопольского правительства. В 424 г. император Феодосий II согласился заплатить 350 фунтов золота как годичную дань («подарок») хану . С другой стороны, Феодосий нанял несколько гуннских подразделений в качестве вспомогательных, что противоречило его соглашению с ханом. Роила поэтому запротестовал и потребовал увольнения всех гуннов с имперской службы и выдачи ему. Константинопольское правительство отказалось это делать, и Роила соответственно послал свои гуннские и аланские войска во Фракию.
Источниковые свидетельства относительно этой гуннской агрессии редки и в определенной мере противоречивы. Это событие кратко упоминается церковными историками Сократом и Филосторгием . Патриарх Прокл (434 47 гг.) посвятил одну из своих проповедей гуннскому вторжению . В ней он вспомнил предсказание Иезекииля относительно принца Рош и Мешлех . Возможно как раз, что Прокл должен был подумать о библейском Рош в присутствии рос или русь (рухс ас) в армии Роила. В этом случае его проповедь должна содержать первое упоминание о асо славянской рос (русь) в византийской литературе .
В середине кампании Роила скончался, и гунны отступили для того, чтобы избрать нового хана. Сыновья хана соправителя Мундзука, Аттила и Бледа были избраны с тем, чтобы заменить Рорлу, и именно Аттила получил реальную власть . Аттила был одним из тех неукротимых завоевателей мира, которые время от времени преуспевали в объединении кочевых племен в могучую империю. Подобно Чингиз хану, он был не только военным гением, но также очень одаренным государственным деятелем. Безжалостный на войне, Аттила не был жесток по природе. Его лицо было смуглым, с маленькими, глубоко посаженными глазами, широким носом и жидкой бородой. Его спокойное достоинство и жесткий взгляд впечатляли всех, кто сталкивался с ним, и одно племя за другим признавало его в качестве своего властителя. Тип гуннского преуспевания был одинаков во многих случаях. Сначала врагу наносилось быстрое военное поражение; затем следовали дипломатические переговоры, связывающие его накрепко с гуннской ордой. Личное влияние великого хана завершало затем задачу слома воли бывшего врага.
В своих переговорах с Константинополем Аттила первоначально показал скорее стремление к миру, нежели к войне. В 434 г. его посланники встретились с послами Феодосия на поле вблизи от берега Дуная, в устье реки Морава. Согласно гуннскому обычаю, послы обеих сторон оставались верхом на лошадях на протяжении переговоров. Условия соглашения были тяжелы для империи. Император согласился выдать гуннов, принятых ранее на имперскую службу, и более не прибегать к их помощи; не помогать никакому государству против гуннов; разрешить гуннским купцам свободный доступ в приграничные города и увеличить ежегодную дань с 350 до 700 фунтов золота . Этим договором Аттила получил важные преимущества по отношению к константинопольскому двору, и чувствуя, что положение гуннов на Балканах довольно безопасно, он решил воспользоваться свободой действий в других регионах. Его внимание обратилось к восточному направлению, где его главной целью стала консолидация власти гуннов в Северокавказском регионе . В результате опасность для Константинополя отодвинулась на семь лет.
В то время как константинопольский двор пообещал не принимать гуннов в свою армию, правительство Рима, благодаря дружеским отношениям между Аэцием и гуннскими вождями, с удовольствием пользовалось помощью как гуннов, так и аланов в борьбе против германцев. Именно с помощью гуннских и аланских вспомогательных подразделений Аэций смог вести войну против бургундов и вестготов и отбросить последних из Нарбонны в южной Галлии (435 — 439). После этого Аэций раздал земли для поселения в районе Нарбонны аланскому вождю Самбиде и его орде (439) . Марсельский священник Сальвиан, писавший между 439 и 451 гг., говорит об этих аланах как неблагоразумных людях, но менее коварных, чем готы . Годом позже (около 440 г.) другой аланский вождь Еохар получил для своей орды земли в Арморике, между нижней Луарой и Сеной . Имя Еохар может быть выведено из осетинского языка: ieukhar означает «едок проса» по осетински . В «Галльской хронике» (около 440 г.) зафиксировано, что во времена поселения на новых землях аланы встретились со значительным сопротивлением, которое, однако, было сломлено . Имя реки Дон, притока Видены, может рассматриваться как свидетельство аланской колонизации в Арморике .
Вновь обратимся к гуннам. Мы упомянули, что вскоре после его договора с императором Феодосием (434 г.) Аттила повел свою главную орду на Кавказ. Около 440 г. ему удалось установить полный контроль над Северным Кавказом, и он был готов вернуться на запад для получения должной дани от константинопольского двора, который задерживал платежи. Положение Восточной Римской империи было в этот момент довольно сложным. Основная армия Феодосия была на персидской границе; другой вооруженный контингент был выслан на Сицилию для подготовки атаки на владения Гейзериха в Северной Африке. Дунайская граница была оставлена практически без защиты.
Поскольку Аттила находился в дружеских отношениях как с Гейзерихом, так и с Сасанидским шахом Ездигердом П, он хорошо знал о положении имперских войск. Очевидно существовала тесная координация действий между тремя правителями Аттилой, Ездигердом и Гейзерихом, — которая вылилась в контроль Аттилой дунайского театра военных действий. В 441 г. гуннские кавалерийские эскадроны появились вновь на берегах Дуная. Взяв атакой крепости Сингидун (теперь Белград) и Виминациум, они двинулись на юг через долину реки Морава и вскоре достигли Наисса (Ниша), после чего они повернули на восток по Константинопольской дороге и проникли по дальности до фракийского Херсонеса (Галлиполи), не встречая какого либо серьезного сопротивления со стороны римских войск. Гунны, казалось, были готовы штурмовать Константинополь, но когда император запросил мира, Аттила согласился на переговоры. Реально город был защищен сильным гарнизоном, для укрепления которого правительство отозвало войска как с персидского фронта, так и из Сицилии, а также в дополнение наняло банду воинственных анатолийских горцев — исавров. Согласно условиям договора (443 г. н.э.), император согласился выдать дезертиров и выплатить задолженность в дани, достигавшую 6000 фунтов золота .
В следующем году Аттила отстранил от власти своего брата Бледа и стал высшим правителем гуннских орд от Кавказа до Дуная. Гуннское ханство таким образом стало наиболее могущественным государством своего времени, а двор Аттилы центром международной политики и интриг. Среди помощников хана были аланы, греки, германцы и римляне. Одним из его секретарей был римский аристократ, посланный к нему Аэцием, а сын Аэция провел некоторое время при дворе Аттилы как заложник. По сообщению Приска, который был секретарем имперского посольства 448 г., мы имеем достаточно ясную картину двора Аттилы. Его штаб вырос в настоящий город, защищенный деревянными стенами. Внутри за стенами находились многочисленные деревянные дома, некоторые сооруженные по типу огромного бревенчатого строения, а другие были покрыты резными досками. Дворец самого Аттилы, построенный на холме, был также бревенчатого типа, но очень просторен. Близ дворца его главной жены и домов его адъютантов находились на некотором расстоянии кладовые и другие вспомогательные сооружения, среди которых была и каменная баня.
Во время своего путешествия из Константинополя до штаба Аттилы Приск встретил многих греков, прежде бывших пленными, а теперь наслаждавшихся полной свободой. Они сообщили Приску, что жизнь в царстве Аттилы легче, нежели в Римской империи. Им особенно нравилось отсутствие налогов. В то время как население империи страдало от вымогательств и злоупотреблений сборщиков налогов, Аттила вовсе не собирал налогов со своих подданных. У него не было нужды заботиться о налогах, поскольку казна была всегда полна трофеями войны и византийской данью.
Гуннская армия была страшной силой. Ее основное звено, как и в случае с другими кочевыми народами, состояло из кавалерии. Как кавалеристы гунны и их вассалы аланы не знали себе равных. Но оказывается, что гунны, как позднее монголы, были хорошо осведомлены о военной инженерии. У них были приспособления для проламывания даже сильных каменных стен римских крепостей. Возможно, что гунны первыми ознакомились с осадной техникой в Китае. Также возможно, что после соглашения Аттилы с Йаздагардом (440 г.) последний мог послать ему несколько персидских инженеров. И без сомнения, когда гунны проникли через римскую фортификационную линию по Дунаю, они должны были получить полные познания о римских военно инженерных приспособлениях. Римские инженеры, пленные и дезертиры, могли наниматься для постройки осадных машин для хана. Согласно описанию осады Наиссы Приском, они использовали высокие подвижные платформы, защищенные парапетами из ветвей и покрытые шкурами. На них помещались лучники, и они подвозились близко к стенам городов. Когда солдаты противника под ужасным ураганом стрел и снарядов оставляли валы, тараны и лестницы подвозились к стенам и воротам города, который вскоре брался.
Кажется возможным, что кроме аланских соединений в гуннской армии были славянские соединения. Славянский язык должен был широко использоваться в государстве Аттилы. Согласно Приску, когда византийское посольство пересекло Дунай на пути к штабу Аттилы, местные жители угощали греков напитком, который они называли, μεδοζ, что конечно же и есть славянский мёд. Служащим посольства предлагали и другой тип напитка, сделанного из ячменя, известного как χαμοζ — т.е. славянский квас . Еще одно славянское слово, упоминаемое Иорданом: страва («поминки»)




Метки: История России

Вы читаете » "Гуннская империя на Дунае "

Статьи по теме:

Период неолита
Гражданская война в России в 1918-1922 г.
Репрессии 40-х годов и их последствия
Предварительные исторические сведения
Функции и противоречия цивилизационного подхода
Архивы ↓

Rambler's Top100