Попытка императора Юлиана восстановить Храм

14 Декабрь 2009 | написал anton
Христиане придавали особое значение священным местам в Иерусалиме. Обнаружение таких мест считалось, с их точки зрения, доказательством достоверности евангельских рассказов. Однако достижению этой цели способствовало не только возведение величественных зданий; тот факт, что место, на котором ранее стоял еврейский Храм, ныне запущено и разрушено, также служил доказательством правоты пророчества Иисуса Христа, сказавшего, что не останется камня на камне от здания Храма.

И, действительно, на протяжении более, чем двухсот лет, развалины Храма являли собой, с точки зрения христиан, свидетельство исполнения предсказаний Иисуса. По словам путешественника из Бордо, который посетил Иерусалим в 333 году, ежегодно христиане становились свидетелями горя евреев, которые приходили к "пробитому камню", недалеко от двух статуй императора, и плакали возле него, разрывая свои одежды.



Возможно, что успех христиан в восстановлении священных мест породил у них опасение, что и евреи постараются восстановить свой Храм с тем, чтобы опровергнуть пророчество Иисуса. Эти опасения нашли выражение в одной из проповедей Кирилла Иерусалимского, с которой он обратился к слушателям в 347 году, то есть еще до того, как стал епископом города:

Антихрист будет ненавистником идолов, так как он сам захочет восседать в храме бога. И что же это за храм? Храм евреев, который был разрушен. Для чего говорим мы это? Для того, чтобы не думали мы, будто он будет милостив к нам. Ведь если придет он как мессия евреев и захочет, чтобы евреи поклонялись ему, чтобы тем самым везде более обмануть их, то во главе своих забот он поставит храм и намекнет им, что он из рода Давида и хочет отстроить храм, основанный Соломоном. Однако придет Антихрист тогда, когда, по словам Спасителя, не останется от еврейского храма камня на камне; когда время, или нужды строительства или другие причины разрушат его окончательно и сбросят все его камни, не только те, которые в его внешних стенах, но и те, которые в его стенах изнутри. Тогда явится он со всеми предзнаменованиями и во всем своем ложном великолепии, разрушая образа, и прикинется сначала человеколюбцем, а затем проявит всю свою жестокость, и, в особенности, к божьим святым.

Кирилл Иерусалимский, "Проповеди", 15:15.

Действительно, когда на престол римской империи взошел Юлиан, 361-363гг., которого христиане называют "отступником" (Apostata), так как он желал вернуться к языческой религии римлян, казалось, что их худшие опасения оправдываются. Юлиан видел в христианстве разрушительную веру, наносящую серьезный вред империи, и стремился уничтожить ее и вернуться к старой языческой вере. С тем, чтобы доказать ложность христианской точки зрения, в соответствии с которой их религия является наследницей иудаизма, он принял решение восстановить Храм.

Христианские документы, относящиеся к Юлиану и его деятельности, несут печать глубокого потрясения, которое вызвала у них программа императора. Приводимая в них информация имеет тенденциозный характер, заметна ненависть, которую питают их авторы к Юлиану. С видимым удовлетворением они описывают чудеса, которые предотвратили реализацию его планов. Григорий Назианзин, родился в 329 году. Его отец был епископом города Назиана, однако наряду с христианским, он получил также и философское образование в афинской академии. Там же некоторое время учился и сам Юлиан. После этого он начал вести монашеский образ жизни и в 372 году был назначен епископом небольшого города в своей родной области Каппадокия. Благодаря своей активной деятельности стал епископом Константинополя, однако оставил этот пост спустя менее, чем один год, в знак протеста против назначения на пост епископа человека, который уже занимал аналогичный пост в другом месте. Он скончался в 389 году. Григорий так описывает произошедшие события:

После того, как он исчерпал все имевшиеся у него средства, так что любая форма деспотизма, направленная против нас ранее, стала казаться легкой и незначительной (не был создан человек, чья врожденная склонность к изобретению безумных жестокостей, была бы большей, чем у него), он натравил на нас еврейский народ с его извечным легкомыслием. Их ненависть к нам, которой они отличались и ранее, он превратил в союзника своих замыслов. Основываясь на их книгах и тайных учениях, он постановил, что теперь настало время им вернуться на родину, отстроить храм и возобновить власть над страной как в дни их предков. Этот свой обман он представил как милостивый поступок.

После того, как он убедил их в правильности своих слов (ведь нет ничего легче для обмана, чем соблазнительное предложение), они решили о постройке храма, как будто готовы были восстать, и поспешили приступить к этому делу, полные энергии и желания. Те, которые были полны изумления при виде их дел, рассказывают, что не только сняли с себя их жены все свои украшения, чтобы пожертвовать их на постройку храма, но также и носили землю в подолах своих платьев и не жалели ни свои наряды, ни свою нежную плоть, так как полагали, что они делают богоприятное дело, и все остальные вещи не имеют важности по сравнению с ним.

Однако, когда отброшены они были назад страшной бурей и внезапным землетрясением, то побежали в одну из близлежащих синагог. Причем некоторые сделали это для того, чтобы помолиться, а другие, как это водится в подобных случаях, чтобы найти убежище от стихии, или просто потому, что были увлечены туда вместе с толпой. Рассказывают, что ни одна из синагог не приняла их, так как в тот момент как приближались они к открытым настежь воротам, те внезапно закрывались некоей невидимой силой. Сила эта совершила такие чудесные деяния с тем, чтобы наказать осквернителей имя Божьего и укрепить дух правоверных. Рассказывают также, что пока старались они опередить один другого на подступах к синагогам, вырвалось оттуда пламя и сожгло часть из них, и было это подобно страданиям жителей Содома и чуду, которое случилось с Надавом и Авиудом,( Левит" 10:1-3.) которые кадили не по правилам. А у других огонь сжег части их тела и остались они живым свидетельством Божьего гнева против грешников. И еще случилась удивительная и непонятная вещь: свет на небе в виде креста; образ и имя, которых вначале не признавали богохульники, показались теперь на глазах у всех как знак победы Бога над врагами Его, высший из всех знаков.

Григорий Назианзин, "Против Юлиана", 2:3 и далее.

Далее, в том же духе, Григорий рассказывает о том, как солнечные лучи изобразили знак креста на одеждах свидетелей данного чуда. Другие источники дополняют этот рассказ различными деталями, в том числе сообщением, что епископ Кирилл, опираясь на слова Иисуса из Нового Завета, заранее предсказал, что замыслы Юлиана обречены на провал.

Каковы же были реальные исторические события, отразившиеся в этих описаниях? Зерно правды присутствует в них, так как сам Юлиан в своих записках говорит о желании восстановить Храм. Однако здесь возникают серьезные проблемы, связанные с датировкой его намерений. Документ, написанный спустя двести лет после описываемых событий, цитирует утраченное теперь письмо Юлиана, написанное им в

"час, когда он собирался выступить против персов".

В нём он обращается к евреям со словами:

"я с быстротой строю храм".

Другое послание Юлиана к евреям сохранилось полностью. Император завершает его просьбой молиться за него Богу:

Следует вам сделать это для того, чтобы и я, своими усилиями, после успешного окончания войны против персов, отстроил и заселил святой город Иерусалим, который в течение многих лет хотели вы видеть заселенным вами. Этим и я восславлю величайшего Бога.

Юлиан, "Послание к общине евреев".

Внимательное изучение текста послания показывает, что Юлиан не говорит в нем о постройке Храма, а лишь о заселении города евреями после его возвращения из Месопотамии. Можно предположить, что если бы работы по сооружению Храма велись в момент написания письма, то император скорее всего упомянул бы их, ведь основной задачей данного письма было получение поддержки его адресатов. Поскольку текст говорит лишь в самых общих фразах о заселении города евреями, то напрашивается вывод о том, что с их помощью пытался Юлиан оправдать отсрочку планов восстановления Храма.

В другом послании, которое император направил некоему языческому жрецу он объясняет причины, которые побудили его предпринять эти действия. Юлиан пытается опровергнуть доводы христиан и еврейских пророков против отправления культа богов при помощи материальных предметов, которые призваны символизировать их, например, идолы и статуи. По его мнению, храм подобен таким символам и, в частности, также как и статуи богов, может быть разрушен. Вместе с тем этот факт не наносит какого-либо ущерба культу Бога, который отправлялся в нем. Поэтому император планировал его восстановление. Следует отметить, что об этих своих планах император пишет в прошедшем времени. Учитывая тот факт, что данное письмо было отправлено до того, как он отправился на войну с персами, можно утверждать, что их осуществление было приостановлено, во всяком случае временно.

Какова же была причина прекращения работ по строительству Храма? Выдающийся английский историк Эдуард Гиббон, 1737-1794, наиболее известное сочинение - "Закат и гибель Римской империи", резонно заметил, что для объяснения этого факта достаточно принять во внимание отъезд императора на войну и его смерть. Поход, который Юлиан готовился предпринять против персов, требовал вложения огромных денежных средств, и у властей попросту не осталось денег для осуществления планов по восстановлению Храма. Несмотря на это простое и логичное объяснение, в конечном счете Гиббон принимает версию о произошедшем стихийном бедствии, так как информацию о нем можно найти и в словах объективного языческого историка по имени Аммиан Марцеллин. Римский историк греко-сирийского происхождения. Он служил в качестве солдата в армии Юлиана во время его похода против персов. Из его сочинения "Хроники" до наших дней дошла лишь вторая его половина, с 14-й по 31-ю книги, которые посвящены событиям 353-378 годов. Большинство других исследователей соглашается с Гиббоном.

Соответствующий отрывок из сочинения Аммиана Марцеллина заслуживает того, чтобы привести его дословно:

И хотя он страстно готовился к предстоящему походу и с тревогой взвешивал различные варианты действий, все же он находил время и для других дел. В память о своем царствовании он стремился оставить храм, который пользовался славой в Иерусалиме, (городе), и который с трудом был завоеван Веспасианом и Титом после многих жестоких боев. Осуществление данного плана он возложил на Элипия, уроженца Антиохии, который не за долго до этого служил наместником Британии. Когда же Элипий ускорил работы с помощью наместника провинции, то у оснований здания появились вдруг ужасные огненные шары, которые не позволяли строителям приближаться к месту работ, а некоторые из них даже обожглись. Таким образом, из-за постоянных напастей природных стихий прекратились работы.

Аммиан Марцеллин, "Хроники", 23, 1:2-3.

Современные исследователи предложили различные объяснения событий, приведших к прекращению строительных работ. Некоторые из них обращают внимание на серию землетрясений, происшедших в регионе в указанный период. Сирийский источник действительно сообщает о подобных землетрясениях, результатом которых стало разрушение двадцати одного города в мае 363 года. Данный источник не содержит однако какого-либо упоминания о Иерусалиме. Аммиан, в свою очередь, рассказывая об огненных шарах, не приводит каких-либо деталей, позволяющих заключить о землетрясении. Более того, из его слов складывается впечатление, что описываемые события происходили еще до того, как Юлиан отправился на войну. А из текста упомянутого выше сирийского источника следует, что землетрясения произошли в разгар похода Юлиана.

Другие историки предполагают, что речь идет о выбросе горючих органических газов, скопившихся в подземелье в районе "Соломоновых конюшен". Некоторые из них даже подозревают, что имела место диверсия со стороны христиан. Последнее объяснение не лишено оснований, однако возможно что Гиббон все же был прав в своем первоначальном предположении, которое впоследствии он сам отверг под влиянием свидетельства Аммиана Марцеллина.

Верно, что Аммиан Марцеллин был язычником, и не был заинтересован в передаче христианской версии событий; к тому же, его личный друг Элипий мог сообщить истинную версию произошедших событий. Вместе с тем следует задать вопрос, в какой мере мог Аммиан, писавший свою книгу после смерти Юлиана, то есть в дни правления христианских императоров, противоречить официальной концепции, принятой при дворе. Он стремился, разумеется, излагать события в сухом и объективном стиле, не вдаваясь в опасную область религиозной полемики, однако его слова о "природных стихиях", которые якобы несут ответственность за произошедшее чудо, выдают определенную неловкость, которую ощущал историк при их описании. Вполне возможно, таким образом, что работы по строительству Храма были прекращены вследствие весьма прозаических причин, вроде недостатка средств в военное время, а впоследствии христиане сочинили фантастические истории, связанные с ними.

Из всего вышесказанного можно заключить, что император выдвинул идею о строительстве Храма еще до того, как отправился в поход против Персии 5 марта 363 года. Работы были начаты немедленно и велись "с быстротою", но через некоторое время их отложили до его возвращения с театра военных действий. В первом из приведенных писем находит свое выражение решение о начале строительства Храма, а из двух других следует, что работы были заморожены.

Среди исследователей бытует и иное мнение относительно обсуждаемого вопроса. В соответствии с ним Юлиан не распорядился отложить работы по строительству Храма. Идея об этом впервые возникла у него в начале 363 года, и он сообщил о ней в процитированных выше письмах к языческому жрецу и к евреям Антиохии. Император поручил Элипию руководить строительными работами, которые продолжали вплоть до того, как произошли "стихийные бедствия", о которых писал Аммиан Марцеллин. По мнению сторонников этой гипотезы, работы на Храмовой горе не прекратились и после того, как император отправился в поход, о чем свидетельствует фраза "я с быстротой строю храм" из утраченного ныне письма. Стихийное бедствие или авария на Храмовой горе привели к временному прекращению работ, смерть Юлиана положила конец всем его планам.

Как отнеслись евреи к предложению Юлиана о восстановлении Храма? Еврейские источники не дают ответа на этот вопрос, однако можно составить представление о нем на основании христианских документов и археологических свидетельств. Реакция среди евреев не была однозначной. Духовные руководители того поколения с подозрением относились к языческой идеологии императора, с которой связывалась его инициатива. Официальное руководство еврейского народа - патриархат ("несиут") также не проявило особого энтузиазма относительно идеи императора, тем более, что уменьшение суммы налогов, которые должны были платить евреи, произведено императором за счет патриархата. Вместе с тем возможно, что реакция народных слоев была иной. Григорий Назианзин сообщает о воодушевлении евреев и свидетельствует о том, как еврейские женщины жертвовали свои украшения на строительство Храма и даже участвовали в проведении подсобных работ. Возможно, что о том же свидетельствует надпись, обнаруженная на одном из камней западной стены Храма, недалеко от арки Робинсона, время написания которой точно не установлено:

"и увидите, и возрадуется сердце ваше, и кости их как молодая зелень".

Если данная надпись действительно относится к описываемому периоду, то она может выражать восторг и энтузиазм одного из строителей Храма.

Тот факт, что христиане неоднократно приводят описания чудес, помешавших проведению строительных работ, убедительно свидетельствует, что их сильно беспокоила попытка Юлиана заново отстроить Храм.

Приложение. Император Юлиан и строительство Храма

И. Гайгер

Отрывок из "Страна Израиля со времен разрушения Второго Храма и до мусульманского завоевания", ред. Ц.Барас, Ш.Сафрай, И.Цафрир, М.Штерн, т. 1, Иерусалим, 1982, стр. 208-217.

Разрушение Второго Храма было чрезвычайно травматическим событием для всего еврейского народа. В этой связи можно упомянуть как многочисленные проявления траура и тоски по разрушенному святилищу, так и надежду, выраженную в словах молитвы, которую изо дня в день произносят евреи: "да построится храм вскорости, в дни нашей жизни". Вместе с тем, на протяжении столетий, прошедших после гибели Храма, евреи так ни разу и не попытались на практике заново выстроить разрушенную святыню и вернуться к отправлению в ней культа. Единственная в истории подобная попытка была предпринята неевреем, и являлась исключительно следствием особых черт его личности, его мировоззрения и политического положения. Поэтому, прежде всего мы попытаемся проанализировать характер этого человека - императора Юлиана - и обстоятельства его формирования.

Не представляется возможным судить о том, каким образом подействовало на ребенка жестокое убийство его отца, брата и других членов его семьи в 337 году. После резни задача воспитания Юлиана была возложена на христианских учителей, которым он был обязан своим отличным литературным вкусом и высокой моралью. В возрасте четырнадцати лет Юлиан вместе со своим братом Галлом был подвергнут своего рода домашнему аресту в Каппадокии. При этом они жили в роскоши, подобавшей их положению, и Юлиану были предоставлены все возможности для продолжения его интеллектуальных занятий. Когда Галл был внезапно провозглашен императором в 351 году, Юлиану была возвращена свобода. Последующие четыре года он посвятил продолжению своего образования в наиболее известных центрах учения той эпохи. Особый интерес он проявлял к философии неоплатонизма. В те годы он тайно оставил христианскую веру, в догматах которой был воспитан, и вернулся к языческой религии. Произошедшая в нем перемена тогда не была предана гласности.

После казни Галла, Юлиан был призван ко двору императора в Милане. Император, по-видимому, колебался в течение некоторого времени, в конце концов, в ноябре 355 года, назначил Юлиана цезарем, После реформ Деоклетиона империя некоторое время управлялась тетрархами: двумя "цезарями" и двумя "августами". Император дал Юлиану в жены свою сестру Елену и возложил на него миссию по восстановлению спокойствия и порядка в галльских провинциях. Историки расходятся во мнениях о причинах, которые побудили Констанция Второго поручить эту задачу своему единственному живому родственнику. Не вызывает сомнения, однако, что успех Юлиана явился полной неожиданностью для многих.

За пять лет, в течение которых Юлиан правил Галлией, человек, который до тех пор был занят исключительно вопросами духа, сумел отбросить варваров за пределы провинции, нанести сокрушительные поражения германским племенам, в том числе, в ходе битвы при Аргенгорате, ныне Страсбург, несколько раз переправиться через Рейн, восстановить приграничные укрепления, освободить римлян, захваченных врагами в плен, и восстановить порядок и мир на территории провинции. Все эти успехи были достигнуты им несмотря на весьма скудные ресурсы, предоставленные в его распоряжении, и на неусыпный надзор за всеми его действиями со стороны агентов императора.

Несмотря на исключительную занятость, он не забывал и свои ученые занятия, о чем свидетельствуют письма, направленные им в те годы видным греческим философам. Не вызывает удивления тот факт, что вскоре он снискал любовь жителей провинции и солдат, находившихся в его подчинении. Неожиданные успехи племянника пробудили подозрения в сердце Констанция Второго. Однако, когда он распорядился перебросить значительную часть сил Юлиана на Восток, где римляне вели бои против персидского царя Шапура, восстали солдаты и в феврале 360 года в Париже (Лютеции) провозгласили Юлиана "августом". После ряда пробных действий, оба императора выступили друг против друга. Юлиан отправился на восток, а Констаций оставил персидский фронт и двинулся на Константинополь.

3 февраля 361 года Констаций внезапно умер после короткой болезни в Киликии. Таким образом, империя была спасена от гражданской войны, которая казалась неизбежной, а Юлиан превратился в единственного и непререкаемого ее правителя. За несколько месяцев до этого, во время похода на столицу, Юлиан открыто заявил о своем возвращении к "религии отцов". В декабре 361 года, воцарившись на троне в Константинополе, Юлиан начал проведение в жизнь новой имперской религиозной политики. Он объявил о свободе отправления культа на подвластной ему территории, в том числе, и для различных христианских сект, и о возврате конфискованного имущества языческих храмов. Помимо этого он отменил ряд привилегий, которыми пользовались церковники, и запретил христианским учителям преподавать сочинения языческих авторов. Данный шаг мог нанести смертельный удар системе христианского воспитания в целом.

При изучении политики Юлиана в отношении евреев, следует помнить, что она являлась частью общей религиозной политики императора. Его отношение к иудаизму и намерение заново построить Храм были следствием стройной системы воззрений на религиозные и политические проблемы империи, сложившейся у Юлиана. В христианский религии в целом и в ее господствующем положении он видел опасный для стабильности государства элемент, ложную веру, которая противоречит "религии предков". Помимо этого, сам император придерживался религиозных убеждений, которые сложились под воздействием философии неоплатонизма. Данная доктрина, включавшая в себя мистические элементы, хотя и признавала политеизм, в частности, отдельных богов для различных народов, все же считала их низшими по отношению к верховному Богу, творцу мира. Ее приверженцы, прежде всего Ямвлих, главный наставник Юлиана в учении неоплатонизма, придавали особое мистическое значение также и жертвоприношениям. Вместе с тем, Юлиан не игнорировал положительные качества христианской религии и ее влияние, стараясь создать своего рода языческую "церковь" наподобие христианской церкви, с использованием схожей организационной структуры.

План Юлиана о воссоздании Храма в Иерусалиме вполне соответствовал его мировоззрению. Еврейское наследие, с одной стороны, и греческая языческая культура, с другой, являлись двумя важнейшими основаниями христианства. Юлиан стремился подорвать эллинистическую основу христианства при помощи запрета на преподавание языческих авторов христианами. Отрицая утверждение христиан о том, что их религия законно унаследовала иудаизм и превратилась в "истинный Израиль", он старался лишить церковь ее второго, еврейского, основания. Важным аргументом в пользу данного убеждения христиан являлось пророчество Иисуса Христа о том, что от Храма "не останется камня на камне", (Матфей 24:2; Марк 13:2; Лука 21:6). Христиане утверждали, что намек на него содержится еще в книге Даниила (9:27), и что оно полностью осуществилось после разрушения Храма.

На протяжении третьего и четвертого веков это предсказание играло важную роль в полемике между христианами и язычниками. Философ-неоплатонист Порфирий, учитель Ямвлиха, оспорил его достоверность, доказав, что книга Даниила была сочинена в дни гонений Антиоха Епифана и содержит "ретроактивные пророчества". Против данной теории резко выступил епископ Евсевий из Цезареи (Кейсарии). Юлиан был в числе сторонников Порфирия. В своей книге "Против галилеян", которая частично сохранилась до наших дней, он использовал методику Порфирия в своей полемике против христиан. Теперь, когда он взошел на императорский престол, Юлиан мог более не ограничиваться чисто академической дискуссией, а на деле доказать ложность утверждений христиан, отстроив заново Храм. Возобновление жертвоприношений в Храме могло публично продемонстрировать лжепророчество Иисуса и неверность утверждения об унаследовании иудаизма христианством.

Однако, отношение Юлиана к евреям не ограничивалось лишь пользой, которую он мог извлечь из них в своей войне против христианства. Одним из центральных элементов его религиозного мировоззрения было особое значение, придававшееся им жертвоприношениям. Учение неоплатонизма наполнило жертвоприношение мистическим смыслом, помимо этого, Юлиан вообще любил все древние традиции, которые были частью эллинистической культуры. Не вызывает удивления, что после его воцарения на троне, жертвоприношения вновь получили широкое распространение на территории империи, и зачастую можно было видеть императора, собственноручно закладывавшего быка на жертвеннике.

Приверженность евреев их древним традициям нравилась Юлиану. Еврейскому Богу также отводилось место в его религиозной концепции, а жертвоприношения за благополучие императора, которые должны были возобновиться в Храме, могли способствовать его успеху в приближавшейся войне против персов. Вместе с тем, Юлиан не одобрял некоторые из постулатов евреев. Прежде всего это касалось еврейского монотеизма и их отказа признать существование других богов. Юлиан также возражал против ошибочной, с его точки зрения, веры евреев в то, что творец мира, верховный Бог, культ которого они исповедуют, является одновременно частным Богом маленького народа, который он, якобы, избрал из всех других народов. По мнению видного исследователя данной проблемы Иоханана Леви, Юлиан полагал, что евреи "славно действуют, но плохо говорят". Вместе с тем, подобные претензии императора ни в коей мере не уменьшали его желание отстроить заново Иерусалимский Храм.

Не следует отвергать также и предположение историка Аммиана Марцеллина о том, что Юлиан желал украсить свою империю, построив заново Иерусалимский Храм, который славился своей красотой в древние времена. По-видимому, данная цель имела второстепенное значение, по сравнению с политическими и религиозными аспектами подобного строительства. Также не представляется серьезным утверждение о том, что заявление о воссоздании Храма предназначалось для привлечения на сторону Юлиана евреев, в частности жителей Вавилонии, в преддверии войны с Персией.

Приняв во внимание изложенные выше факты, мы можем перейти к изучению практических действий императора по строительству Храма. Летом 362 года Юлиан отправился в Антиохию. Ему предстояло находиться там в течение девяти месяцев, занимаясь подготовкой к военной кампании против Персии. По-видимому, именно там впервые завязались взаимоотношения между императором и евреями. Не исключено, что какую-то роль в их установлении играл греческий оратор и языческий философ Либаний Аитиохийский, который был хорошо знаком как с Юлианом, так и с местными евреями. В частности, до нас дошли сведения, что немного позднее, спустя несколько лет, особенно тесные отношения сложились между Либанием и родом наси (патриарха).

В дошедших до наших дней христианских источниках рассказывается о будто бы имевшей место встрече между императором и еврейской делегацией. В ходе встречи император спросил евреев, почему они не возобновляют осуществление жертвоприношений теперь, когда этот обычай вновь получил широкое распространение по всей империи. На это члены делегации ответили ему, что их религия запрещает принесение жертв за пределами их храма в Иерусалиме.

Хотя описание этого события в еврейских источниках имеет чрезмерно риторическую окраску, не следует сомневаться в его достоверности. Вместе с тем, ясно, что Юлиан, который получил христианское воспитание и прекрасно разбирался в Библии, не мог не знать об особом месте Иерусалимского храма в еврейской религии. Таким образом, можно предположить, что он ожидал соответствующую просьбу евреев и был готов начать работы по восстановлению Храма, а приглашение еврейской делегации играло роль удобного предлога для этого.

Об этом решении императора мы узнаем из двух посланий, направленных, по-видимому, из Антиохии в начале 363 года. Что касается первого из них, то лишь немногочисленные его фрагменты дошли до наших дней; второе же сохранилось практически полностью. Основной отрывок из первого послания содержится в речи бывшего соученика Юлиана, отца церкви по имени Григорий Назианзин, против императора-"отступника". В нем Юлиан говорит о том, что евреям следует вернуться в их страну, заново выстроить Храм и возобновить "обычаи предков", то есть, жертвоприношения. Большее значение имеет второе послание, сохранившееся целиком. Хотя ряд видных ученых и сомневался в его подлинности, а некоторые из них даже объявили ее еврейской подделкой, мы считаем, что она может быть использована в целях исторического анализа. Данное послание адресовано "сообществу евреев".

В нем Юлиан объявляет об уменьшении бремени налогов, которые возлагались на евреев. Он сообщает об уничтожении документов о налогообложении с тем, чтобы несправедливости времен Константина не повторились в будущем. Помимо этого, император сообщает, что он обратился к наси Юлу (Гилель Второй), которого он именует "мой брат", с требованием прекратить сбор "налога посланцев", который наси взимали с евреев диаспоры. Во второй части послания Юлиан просит евреев молиться верховному Богу, творцу мира, за благополучие его империи. Используемое им имя Бога носит двусмысленный характер и соответствует как монотеистической вере адресатов послания, так и неоплатонизму ее автора. Император выражает желание построить храм в "священном городе Иерусалиме", в котором вновь поселятся евреи, после его победы над персами.

Еврейские источники данной эпохи практически полностью умалчивают об этих событиях. Поэтому представляется сложным сделать вывод об отношении евреев к инициативе Юлиана. На протяжении сотен лет после разрушения Храма у евреев выработалось двойственное отношение к нему. С одной стороны, евреи не прекращали скорбеть о случившемся, Иероним приводит трогательное описание траура евреев в день 9-го ава в конце четвертого века, и молиться о возрождении святилища. С другой стороны, имело место своего рода примирение с действительностью, следствием которого явилось мнение авторов Талмуда о том, что восстановление Храма должно быть отложено до мессианской эпохи. Вместе с тем, не следует забывать, что по меньшей мере один из еврейских мудрецов того поколения, рабби Аха, по-видимому утверждал, что строительство Храма может быть осуществлено и до прихода Мессии. Неясно, было ли данное утверждение сделано до или после декларации Юлиана.

Итак, представляется вероятным, что послание императора было воспринято евреями со смешанными чувствами. Семья наси, чье главенствующее положение в общине могло сойти на нет в результате строительства Храма, не испытывала большого энтузиазма. Следует также принять во внимание, что налоговые послабления были сделаны императором за счет полномочий наси, а введение календаря в 358 году также привело к сокращению его полномочий. Представители широких слоев еврейского населения, с другой стороны, с радостью восприняли обещание Юлиана, которое было призвано претворить в жизнь их многолетние чаяния. О воодушевлении масс вследствие обещания Юлиана свидетельствует также и тот факт, что, по словам Иеронима, некоторые евреи утверждали, что слова пророка Даниила о "некоторой помощи" (11:34) относятся к Юлиану. О сложившейся ситуации могут свидетельствовать также и фрагменты печатей с изображением Юлиана на них.

Представляется, таким образом, что подобные противоречия между взглядами мудрецов и наси, с одной стороны, и представителей широких слоев еврейского народа, с другой, объясняют содержание послания Юлиана "к сообществу евреев", в котором обещания строительства Храма и "возвращения в Сион" связываются с обещанием об уменьшении бремени налогов. Император просит евреев о том, чтобы в обмен на его милости, они молились за благополучие империи и за его успех в близящейся войне против персов. В соответствии с данным толкованием, решение о восстановлении Иерусалимского Храма являлось не столько обещанием императора, сколько его предложением к евреям о поддержке близкой его сердцу программы. Не вызывает сомнения, что сам план был плодом инициативы Юлиана, а евреи даже нуждались в дополнительном поощрении с тем, чтобы они присоединились к осуществлению программы.

В преддверии большой войны, будто чувствуя, что его время ограничено, а предстоящая работа велика, император без промедления приступил к осуществлению своего плана. Требуемые средства были ассигнованы из государственной казны, а главой проекта был назначен Элипий Антиохийский, один из преданнейших помощников Юлиана и бывший наместник Британии. Подготовка материалов и инструментов продолжалась в течение длительного времени. Сведения о серебряных инструментах, созданных специально для строительства Храма, которые сохранились в христианском источнике, свидетельствуют о соблюдении библейской заповеди "не поднимая на них железа" (Второзаконие, 27:5).

Именно вследствие того, что во главе строительства стоял нееврей, строители особенно скрупулезно соблюдали все библейские и галахические законы с тем, чтобы не позволить противникам восстановления Храма выступить против работ. Трудно сделать определенный вывод о степени преувеличения содержащихся в христианских источниках известий о массовом участии евреев в строительстве. Надписи, обнаруженные на камнях западной стены, и печати с изображением Юлиана, найденные в том же месте, свидетельствуют об энтузиазме со стороны по меньшей мере части еврейского населения.

5-го марта 363 года император выступил из Антиохии в направлении персидской границы. Элипий, с помощью наместника провинции, нес теперь полную ответственность за ведение работ (трудно предположить, что Юлиан, занятый неотложными военными делами и находившийся вдали от Иерусалима, мог каким-либо образом участвовать в принятии решений относительно восстановления Храма). Как мы уже утверждали выше, приобретение материалов и инструментов, их доставка в Иерусалим и установка на месте, а также набор мастеров и рабочих продолжались в течение некоторого времени. Не вызывает сомнения, что планирование работы потребовало немалых усилий со стороны архитекторов. Первым этапом работ было удаление развалин, находившихся на месте строительства.

Лишь после этого, по-видимому, 19-го мая, строители непосредственно приступили к возведению Храма. Мы располагаем многочисленными и подробными источниками информации о событиях, последовавших вслед за этим. Анализ этих источников позволяет отделить зерна правды от вымыслов. Прежде всего, в нашем распоряжении имеется описание событий их современником, беспристрастным языческим историком Аммианом Марцеллином. Исследователи сходятся на том, что его сочинение носит объективный характер. Аммиан Марцеллин служил в качестве офицера в армии Юлиана в ходе персидского похода, поэтому его описания основываются, по-видимому, на отчете, который получил император вскоре после происшедших событий. По его словам, в фундаменте здания начался пожар ("огненные шары"), который привел к смерти нескольких рабочих и вызвал прекращение работ.

Многочисленные поздние христианские источники рассказывают о событиях того знаменательного дня с присовокуплением ряда фантастических подробностей Среди них следует отметить злорадные описания землетрясения, креста, появившегося на небе, и крестов на одежде присутствующих (черных крестах на одежде евреев).

По словам хронистов, данные события привели к спонтанному и массовому крещению евреев, внезапно осознавших открывшуюся перед ними истину. Не представляется необходимым серьезно анализировать подобные описания. Их тенденциозность носит неприкрытый характер, и они полны абсолютно фантастических преувеличений, которые росли по мере того, как их авторы удалялись от времени данных событий, и в соответствии с числом этих авторов, каждый из которых дополнял первоначальный рассказ. Что же касается описания Аммиана Марцеллина, то оно представляется совершенно достоверным, и отсутствуют какие-либо основания сомневаться в нем.

Приводимые им причины вполне могли привести к пожару и прекращению работ, хотя невозможно полностью исключить и землетрясение в качестве причины пожара. Следует иметь в виду, что Юлиан пал в бою спустя месяц после прекращения работ по восстановлению Храма. Даже в том случае, если Элипий и успел попросить его совета по поводу продолжения работ, маловероятно, что император, занятый непростой военной кампанией в сердце вражеской страны, успел ответить ему. После смерти Юлиана его армия провозгласила императором христианского полководца Иовиана.

В сложившихся обстоятельствах не было смысла продолжать исполнение программы Юлиана. Разумеется, что сегодня мы никоим образом не можем достоверно определить были ли данный пожар результатом естественных причин (например, скопления газов в подземных помещениях) или умышленного поджога. Следует иметь в виду, что за месяц до описываемых событий, осенью 362 года, произошел пожар в величественном храме Аполлона в предместье Антиохии Дафне. Население Антиохии состояло в основном ш христиан и было враждебно настроено по отношению к императору. Юлиан публично обвинил христиан Антиохии в поджоге. Результаты обоих данных пожаров были весьма благоприятны с точки зрения христиан, хотя и невозможно с точностью установить их причастность к этим пожарам.

Как бы то ни было, работы по восстановлению Храма прекратились. Юлиан пал в бою спустя тридцать дней, 26-го июня 363 года, и его место занял Иовиан. Программа религиозной реформы империи, частью которой являлось восстановление Иерусалимского Храма, запечатлелась в качестве преходящего исторического эпизода, единократной попытки языческого возрождения. Христиане извлекли урок из царствования Юлиана, объявив беспощадную войну язычеству. Старая религия была стерта с лица земли в течение нескольких десятков лет. В дни правления Юлиана, евреи, вольно или невольно, вступили в союз с партией, которое было уготовано сокрушительное поражение в будущем.







Метки: История других стран

Вы читаете » "Попытка императора Юлиана восстановить Храм"

Статьи по теме:

Основание колонии Элия Капитолина
Особенности португальской колониальной политики в Конго и Анголе
Культура эпохи Возрождения
Государственное управление
Иерусалим во времена раскола
Архивы ↓

Rambler's Top100