Особенности португальской колониальной политики в Конго и Анголе

18 Май 2009 | написал lesha
В царствование Жуана III (1521 —1557) колониальная политика Португалии претерпевает серьезные изменения. В прежние времена португальские короли прилагали большие усилия для увеличения политической роли и значения королей Конго, находившихся в зависимости от Лиссабона, теперь же новые цели диктовали совершенно иную политику в отношении Конго. Могущественное королевство могло оказаться серьезным препятствием на пути осуществления провозглашенной Жуаном III программы колонизации африканского побережья. С целью ослабить могущество Конго Португалия предприняла попытку усилить соседнее с ним государство Ндонго. Государство Ндонго оказалось одной из первых жертв военных экспедиции нового этапа португальской колониальной политики.
Первая попытка португальцев завязать прямые официальные отношения с Ндонго относится к 1520 г. В этом году король Мануэл I приказал направить туда экспедицию для получения подробных сведений о местных правителях и о возможности добычи драгоценных металлов. Он назначил капитаном экспедиции Мануэля Пашеку и писцом Балтазара де Кастру, дав им 16 февраля 1520 г. инструкцию.1
«Мы, король, извещаем Вас, Мануэл Пашеку, наследственного фидалгу нашего двора, и Вас, Балтазар де Кастру, нашего слугу, что мы посылаем вас капитаном и писцом на судне для открытия королевства Анголы до мыса Доброй Надежды... Наша главная цель — послать вас и это путешествие, чтобы вы узнали, можно ли добиться, чтобы король Анголы, а также и его народ стали христианами, ибо мы информированы, что он этого желает и уже направил послов в Конго, заявляя, что желает быть христианином». Португальским эмиссарам было приказано захватить с собой на о-ве Сан-Томе одного священника «из тех, которые там есть и который для этого подходит», а также взять с собой некоего Рун де Агуйара, который уже служил викарием в Конго и имеет «большой опыт в этих краях».

Португальская корона надеялась применить к Анголе тот же метод мирного завоевания с помощью христианизации, который уже дал столь блестящие результаты в Конго, где в 1491 г. был крещен король Нзинга Нкуву, получивший имя Жуан 1. Его сын Аффонсу (1506—1543) превратил страну в вотчину португальских миссионеров. Христианизация была для португальцев одним из путей мирного овладения страной, причем она не исключала, а часто подготавливала необходимые условия для военного захвата территории.
Король высказал Перейре следующие требования: «Кроме того, нам известно, что в этом королевстве Анголы есть серебро, поскольку я видел его в виде браслетов, присланных нам королем Конго. Постарайтесь узнать место, где находится это серебро, а также и другие металлы, и находятся ли они в стране короля Анголы или в других, и как далеко, и насколько они ценны, и ведется ли работа по их добыче. Постарайтесь привезти нам их образцы»1.
О том, что португальская корона заботилась отнюдь не о спасении души правителя Анголы, можно составить вполне четкое представление из следующего места в инструкции: «И если этот король не захочет стать христианином или если там нет серебра или других металлов и чего-нибудь, из чего можно извлечь выгоду, тогда направляйтесь от мыса Доброй Надежды вдоль берега, открывая и узнавая, что находится в этих землях»2.
В 1526 г. Балтазар де Кастру, будучи в Конго, написал письмо королю Жуану III. Из этого документа, опубликованного в сборнике Фелнера, мы узнаем много интересного о злоключениях двух португальских лазутчиков в Ндонго, а также о самом этом государстве. Как явствует из этого письма, Мануэл Пашеку, бросив якорь в устье р. Кванза, послал Балтазара де Кастру к правителю Ндонго, чтобы уведомить его о своем прибытии. Однако тот очень враждебно встретил непрошеных гостей, так как был хорошо информирован о деятельности португальцев в Конго.
Об этом он знал от многих осведомленных лиц, и в том числе лично от короля Конго, который, по некоторым сведениям, предупредил Нголу, что истинная цель португальской экспедиции — собрать сведения о богатствах Ндоиго в связи с готовящимся военным вторжением. Португальцы осуждали короля Конго за то, что он советовал правителю соседнего государства Ндонго не вступать в какие-либо официальные отношения с Португалией. Подобные же советы давали Нголе и многие торговцы с о-ва Сан-Томе, которые, нарушая изданный в Лиссабоне в 1500 г. указ вести всю морскую торговлю лишь через королевских агентов, продолжали нелегально торговать с Конго и Ндонго. Для таких советов были веские основания. По словам Б. Дэвидсона, «идея вторжения в Ндонго уже носилась в воздухе».2 Нгола приказал схватить Б. де Кастру и сделать его невольником и даже намеревался убить эмиссаров португальского короля. Только вмешательство короля Конго спасло их от такой участи. Маниконго (правитель Конго), по-видимому, по требованию португальцев направил к Мбанза-Кабасу священников, имевших своей целью обратить правителя Ндонго в христианство и освободить из неволи де Кастру. С первой из этих задач они справились сравнительно легко, а вторая оказалась значительно более трудной. Де Кастру сумел освободиться лишь через шесть лет томительного плена. Освободившись, де Кастру в 1526 г. добрался до Конго «голодный, изможденный и совершенно нагой, как самый бедный из туземцев»3. Балтазар де Кастру в своем письме решительно оспаривает информацию посланца короля Конго в Анголу о том, что «он видел горы, содержащие серебро и камни н другие вещи, которые я за шесть лет пребывания в этой стране не видел ни разу, хотя я хорошо знаю эту страну».1 Легенда о существовании в Анголе драгоценных металлов продолжала существовать ещё сто лет. У португальцев была цель превратить государство Ндонго в соперника Конго, необходимо было, как пишет Фелнер, «вызвать ломку хороших отношений, существовавших между королем Конго и Нгола, осторожно наведя Нголу на мысль, что вовсе не обязательно посредничество короля Конго для сохранения торговых отношений с португальцами, а достаточно направить послов к королю Португалии, как сделал король Конго»2. Нгола Инене, подстрекаемый португальцами, вскоре стал вести себя довольно независимо и даже вызывающе по отношению к Конго, что вызвало весьма болезненную реакцию в Сан-Салвадоре. Воспользовавшись уязвленным самолюбием короля Конго, португальцы, жившие там, стали побуждать его начать войну против Нгола, обещав ему свою помощь. Обманутый король поддался уговорам своих коварных «союзников» и в 1556 г. двинул войска к р. Данде, где их ждали войска Ндонго. В последовавшей битве войска Конго были разгромлены и принуждены отступить. Нгола Инене провозгласил независимость своего государства. В это время Жуан III умер, и ввиду несовершеннолетия дона Себастьяна страной стала управлять в качестве регентши его бабушка Катарина. При ней в Лиссабоне в 1557 г. появились послы из Ндонго от Нголы Инене, на которых, по примеру Конго, была возложена миссия наладить торговлю с Португалией и договориться о присылке в его страну священников. Эта последняя просьба была в значительной степени результатом деятельности миссионеров-иезуитов, которые, обосновавшись в Ндонго, стали играть заметную роль при дворе Нголы. По совету руководства Ордена иезуитов в состав посольства, которое должно было отправиться в Ндонго, были включены монахи-иезуиты Агустиныо де Ласерда, Франсиску де Гувейя, Мануэл Пинту, Антониу Мендиш. Племянник Бартоломеу Диаша Паулу Диаш де Новаиш был назначен командующим эскадрой из трех каравелл, везшей отцов-иезуитов. Посольство отправилось из Лиссабона в декабре 1559 1. К концу следующего года оно добралось до Ндонго. К этому времени Нгола Инене уже умер и страной правил его сын Нгола Дамби.2 Он принял подарки, присланные из Португалии, приказал привезти послов в г. Мбанза-Кабаса и там задержал их в качестве пленников. Троим из них вскоре было разрешено выехать из Ндонго, но Паулу Диашу пришлось прожить в неволе еще пять лет, а Франсиску де Гувейя никогда больше не вернулся на родину. Нгола Дамби освободил Паулу Диаша де Новаиша в 1565 г., чтобы послать его к королю Португалии с просьбой о военной помощи в связи с восстанием одного из вассально-зависимых вождей, по имени Килуанжи Кука Кванго.
Диаш был отправлен с дипломатической миссией в Лиссабон, поскольку на границах Ндонго в это время появились кочевники-жага. Нгола нуждался в португальских солдатах и огнестрельном оружии. Именно они спасли от нашествия жага государство Конго в 1571 г. Однако в отношении Ндонго у португальцев были совершенно иные планы. В начале 1570-х годов португальский королевский двор решил приступить к завоеванию государства Ндонго. Ко времени появления португальских колонизаторов в бассейне реки Конго здесь уже существовало несколько государств, таких Конго, Ндонго, Луанда, Бенгела. Государство Ндонго португальцы назвали Анголой ( от имени местного правителя Нголы). Жители Анголы могли обрабатывать металлы, им было известно гончарное ремесло. Население Ндонго было разделено на три класса: макотас – знать, дети страны – ремесленники, земледельцы, соба (местные вожди), и рабы. Существовал верховный властитель( король) и его многочисленные подчинённые – вассалы-соба. Население Анголы придерживалось традиционных анимистических верований, португальцы же принесли им другую, абсолютно чуждую веру.
Для этого была организована экспедиция, во главе которой был поставлен Паулу Диаш де Новаиш. Подготовка экспедиции велась довольно долго. Об этом свидетельствует тот факт, что королевские указы, обещающие всевозможные блага Паулу Диашу, если он осуществит завоевание Анголы, относятся к началу 1571 г., тогда как экспедиция началась только в 1574 г., т. е. спустя четыре года. В сентябре 1571 г. король пожаловал Паулу Диашу «дарственное письмо», в котором писал: «Вследствие большого доверия, которое я к нему питаю, и учитывая знания и опыт, которые он приобрел в делах этого королевства, когда он был там как мой посол, и в знак уважения к услугам, которые мне оказал этот Паулу Диаш... а также в знак уважения к услугам, которые оказал короне Бартоломеу Диаш де Новаиш. открыв мыс Доброй Надежды... дарую для Паулу Диаша... и всех его потомков 35 лиг земли на побережье королевства Ангола к югу от реки Кванза»3. Паулу Диашу де Новаишу предоставлялось право отодвинуть границы колонии, губернатором которой он должен был стать, так далеко на восток, как это будет возможно, а также право на третью часть от сбора королевских налогов и ряд других льгот и привилегий. Таким образом, Ангола должна была фактически стать капитанией, пожалованной Паулу Диашу.1 Часть ее становилась его личным феодальным владением, а на остальной он должен был стать губернатором.
В королевском указе от 10 июля 1573 г. говорилось о том, что Паулу Диаш может взимать с жителей Сан-Томе пошлину размером в тысячу крузадо в год.2 Здесь же указывалось, что, поскольку жители Сан-Томе активно участвуют в работорговле, это сулит большие барыши от взимания с них пошлин, из чего можно заключить, что названная в королевском указе сумма рассматривалась как чисто номинальная. 16 января 1574 г. был опубликован другой королевский указ, согласно которому Паулу Диаш де Новаиш получал в аренду на 12 лет все королевские земли и имущество на острове Сан-Томе. За это он должен был ежегодно уплачивать королевской казне в качестве арендной платы 200 тыс. рейсов. Аренда предоставлялась с таким условием, что, как говорилось в указе, «упомянутый Паулу Диаш проведет завоевание королевства Анголы», а если он этого не сделает, аренда должна быть у него отобрана. «Если же случится так, что он умрет во время этого завоевания королевства Ангола до истечения этих 12 лет, тогда назначенное им лицо может завершить дело в указанный срок с теми же условиями».3
Официально экспедиция Паулу Диаша отправилась с торговыми целями. Следует отмести как совершенно несостоятельную версию реакционных португальских историков о том, что целью экспедиции Паулу Диаша де Новаиша было приобщение «туземцев» Анголы к «свету христианского вероучения». Португальский социолог Ж. Алмейда Саитуш писал: «В то время как король Сан-Салвадора был христианином и христианство так или иначе распространилось, но всему огромному королевству Конго, суверен Донго и его вассалы оказались невосприимчивыми к свету веры — это и было, несомненно, главным мотивом, вследствие которого христианнейший д. Себастьян... приказал подчинить и завоевать королевство Ангола. Это было главным доводом, по которому Паулу Диаш до Новаиш предпринял завоевание королевства»1. На самом деле португальские колонизаторы думали не столько о приобщении жителей Ндонго к христианству, сколько о тех богатствах и выгодах, которые сулило им завоевание этого государства.
Поскольку в основе политического мышления правящего класса Португалии лежала идея расового превосходства белых над цветными, подчинение африканцев политическому и религиозному контролю Португалии рассматривалось как естественное, справедливое и богоугодное дело. Это подтверждают письма иезуита Франсиску де Гувеий, жившего при дворе правителя Ндонго в 1560—1575 гг. Стремясь найти моральные оправдания для этой акции, Гувейя писал в Лиссабон, что единственное средство обратить этих «язычников» в христианство – это подчинить их власти португальцев. Он утверждал, что африканцы хвастались, что если бы не было моря, то они бы поменялись с португальцами ролями, отправились бы в Португалию и забрали ее богатства. Гувейя призывал португальского короля наказать тех, кто высказывает такие мысли, и показать что он — хозяин Африки.1 Королевский двор полностью разделял эту точку зрения. Паулу Диаш де Новаиш имел тайные инструкции двора, в которых, по свидетельству Лопиша — Пигафетты, наследник престола дон Себастьян «поручил Паулу Диашу подчинить ему народы, живущие от устья. Кванзы до 15° южной широты».1 После длительных приготовлений 23 октября 1574 г. флот, состоявший из двух галеонов, двух каравелл и трех мелких судов с 700 пассажирами на борту (из них 350 были солдатами, а остальные ремесленниками, купцами, миссионерами), наконец вышел из Лиссабона и взял курс на юг.2 11 февраля 1575 г. флот Паулу Диаша достиг о-ва Луанда. Высадившись на острове, Паулу Диаш де Новаиш, прежде всего, по словам хрониста, «воздал благодарственную молитву Всевышнему и устроил пышную религиозную процессию под звуки труб и барабанов»3. По свидетельству современника, на этот шум «сбежалось много черных людей, которые живут на этом острове и занимаются ловлей нзимбу, считающихся самыми ценными монетами в Эфиопии.»4
Паулу Диаш наладить дружеские отношения с королем Ндонго, надеясь выполнить свою задачу дипломатическими средствами. Высадившись на о-ве Луанда, он известил о своем прибытии Нголу Дамби, послав ему королевские подарки с прожившим несколько лет в Португалии конголезцем Педру да Силвой. Нгола Дамби, введенный в заблуждение подарками и решивший, что португальская экспедиция прибыла с чисто мирными целями, оказал ей радушный прием.
Он направил к Паулу Диашу де Новаишу послов с богатыми подарками для короля Португалии, состоявшими из рабов, скота, съестных припасов, изделий из серебра и меди.5 Встретив столь тёплый прием, Паулу Диаш послал королю Ндонго «полные до верху дары, любезности, выражения дружбы и твердые обещания подчинить ему всех врагов короля Анголы»6. Усыпив, таким образом, бдительность короля Ндонго, Диаш готовился к открытию военных действий. С этой целью он оставил о-в Луанда и, нагрузив корабли всевозможными богатствами, высадился на материке, где обосновался в селении, находившемся севернее устья р. Кванза7. Здесь Паулу Диаш в 1576 г. построил крепость св. Мигеля, вокруг которой вырос город Сан-Паулу-де Луанда, и основал небольшую португальскую колонию, объявив себя ее губернатором.
Согласно королевским инструкциям, которые он с собой привез, он вскоре приказал построить здесь церковь св. Себастьяна. Положив начало завоеванию страны и создав необходимую базу для будущей конкисты, Паулу Диаш де Навоиш стал выжидать удобного момента, чтобы двинуть свое войско вверх по р. Кванза. Вначале правитель Ндонго, будучи уверен в дружеских намерениях португальцев, оказывал им всяческое содействие и покровительство. Однако вскоре их вражденые действия стали порождать в его душе первые сомнения и подозрения относительно их действительных намерений. Этому в значительной степени способствовал король Конго. Он, хорошо зная по личному опыту коварство и алчность португальцев, тайно от них направил послов к Нголе. Король предупредил его, чтобы он не доверял португальцам и остерегался их, так как они хотят отнять у него королевство и завладеть торговлей и серебряными рудниками.1 Это испугало Нголу, который стал подозрительно и недоверчиво относиться к Паулу Диашу, и «все португальцы, которые там находились, стали внушать ему страх».2
Монахи-иезуиты, составившие в 1594 г. интересный доклад «История резиденции отцов Общества Иисуса в Анголе», сообщают: «Случай, с помощью которого дьявол помог нарушить этот мир и посеять распри, которые продолжаются до сегодняшнего дня, был следующий. Командующий [Паулу Диаш де Новаиш] с разрешения короля арестовал 100 португальцев, которые уже провели в Анголе более 25 лет. Один из них, будучи освобожден, решил отомстить губернатору. Он добился аудиенции у короля Ндонго и сообщил ему, что Диаш Новаиш замышляет отнять у него королевство, чтобы завладеть серебряными рудниками, и для этого в г. Кабасу пришли 40 солдат, привезено много пороху и на соединение с ними уже двигается в направлении города большое число вооруженных португальцев. Испуганный король срочно созвал на совет своих макота, и в их присутствии португалец снова повторил свое утверждение.»3 Cовет принял решения по защите Ндонго. Всем португальцам в Мбанза-Кабасе было приказано не выходить из своих домов и ждать дальнейших указаний1. Именно с этим, по-видимому, связано и убийство по приказу Нголы нескольких десятков португальских купцов, направлявшихся в Мбанза-Кабасу. В пользу версии о том, что так называемые купцы на самом деле не были купцами, свидетельствует, в частности, письмо миссионера Ф. Рибейру от 4 марта 1580 г, в котором говорится, что король Анголы нанес ущерб губернатору, убив 30 португальцев и множество рабов-христиан, которых они имели с собой.
Португальцы вели обмен рабами с неграми, они были самыми лучшими солдатами из всех, которых имел губернатор.2 Купцы оказались переодетыми солдатами, посланными губернатором в Мбанза-Кабасу для какой-то военной или шпионской акции. В ответ на это Паулу Диаш двинулся по р. Кванза со 150 солдатами. Оставшемуся войску во главе с Мануэлем Жуаном он приказал войти в область Иламба и подвергнуть ее «опустошению огнем и железом.»3 Выполняя этот приказ, М. Жуан в 1580 г. сжег дотла поселения в радиусе трех лиг и взял в плен 100 человек, которые были обращены в рабов. Грабеж продолжался три дня, и португальцы получили скот, соль и оливковое масло4.
Нкоторые соба Иламбы и Кисамы признали себя вассалами Португалии и обязались платить ежегодную дань в 100 рабов. Но многие другие не покорились и продолжали борьбу c португальцами5 Паулу Диаш де Новаиш с частью войска укрепился в форте Анзели (или Нзели). Он послал гонцов к королю Конго Алвару I с просьбой о помощи. Алвару направил ему подкрепления в 10 тыс. человек и отряд из 120 португальцев.6 Во главе армии Алвару I поставил своего кузена Манибамбу. Из-за разлива р. Бенго Манибамба не смог организовать переправу. Решив обойти ее и соединиться с армией Паулу Диаша сухопутным путем, он натолкнулся на армию Ндонго. Хотя в ходе битвы успех сопутствовал Манибамбе, он вынужден был из-за нехватки съестных припасов вернуться в Конго.
Паулу Диаш, потерпев неудачу в попытке соединиться с союзниками и будучи окружен 12 тыс. африканцев, сумел прорвать кольцо блокады, переправился через р. Кванза и разбил лагерь на берегу р. Лукала.1 Он укрепил холм, возвышавшийся между двумя притоками реки, и начал совершать оттуда опустошительные набеги на территорию Ндонго.2
Дела Паулу Диаша подробно описал миссионер Б. Аффонсу в письме от 4 июля 1581 г. «Губернатор и сопровождавшие его люди,— пишет он,— решили отомстить за смерть наших братьев. Разделив войско между командирами по 150 человек, они отдали им на поток земли этих фидалгу и вызвали самое большое опустошение, которое когда-либо учиняли португальцы. Они убили многих, ворвались в банза [поселение] одного фидалгу, взяли у него более 100 рабов и рабынь и стали предавать огню дома и банза и грабить; добыча, которую они привезли в лагерь, была столь велика, что ею можно было наполнить два судна из Индии».3
В 1581 г. была завоевана большая часть области Иламба. Правитель Ндонго потерпел ряд военных поражений, несколько зависимых от него вождей были наголову разбиты, а правителя Иламбы Паулу Диаш: заменил своим ставленником. В 1582 г. посланный Паулу Диашем опытный военачальник Луиш Серран разбил в Иламбе войско Ндонго, направленное против перешедших на сторону португальцев вождей (соба)4. В начале 1583 г. Паулу Диаш приступил к непосредственному осуществлению заветной мечты португальских конкистадоров—к завоеванию района гор Камбамбе (на северном берегу Кванзы, ниже водопадов), где, как они ошибочно предполагали, имелись богатые залежи серебряных руд. Легенда о существовании серебряных рудников в Камбамбе возникла вследствие того, что еще в 1530 г. король Конго послал в подарок португальской королеве два серебряных браслета, полученные им от одного из вождей в Матамбе.5 Среди подарков Нголы Дамби Паулу Диашу было также несколько серебряных браслетов, которые были отправлены в Лиссабон и по приказу регента Португалии кардинала Энрнке переплавлены в потир, подаренный им церкви в Белеме. Легенда о серебряных рудниках в Камбамбе настолько прочно укоренилась в сознании европейцев, что живший в 1590—1610 гг. в бассейне Конго английский моряк Э. Беттел называл горы Камбамбе «Серебряными горами».1 В действительности же в Анголе никогда не было серебра.
Одной из главных целей экспедиции Паулу Диаша был сбор сведений о серебряных рудниках, а затем овладение ими. Рассказывая об истории своей экспедиции, Паулу Диаш сообщал, говоря о себе в третьем лице: «Перед его отъездом король (да будет он славен!) поручил ему постараться получить сведения о нескольких рудниках, которые, как предполагали, имеются в этом королевстве, обещав большие почести и милости, если он это сделает, так как это было вне обязательств его контракта. Он старался со всем возможным усердием, посылая многие дары и подарки фидалгу страны, чтобы они раскрыли ему эту тайну, которая строго охраняется королем, на что он израсходовал много денег и потерял несколько людей. Когда он убедился в существовании этих рудников, он послал посмотреть их двух рудокопов... и они открыли 24 серебряных рудника».2
Подобные утверждения, имевшие мало общего с реальным положением вещей, с одной стороны, были порождением распаленного воображения конкистадоров, мечтавших об открытии «африканского Эльдорадо», а с другой — преследовали вполне практические цели: преумножить свою славу и побудить королевский двор предоставить им дополнительную военную и финансовую помощь и осыпать новыми милостями. «Имея сведения, что горы Камбамбе содержат и себе серебряные рудники, что подтверждала традиция и откуда местные жители извлекали серебро и использовали его для украшений, которые они носили на руках и ногах, Новаиш предпринял завоевание этого нового Потоси и выделил для этого предприятия большую часть из оставшихся у него людей.»3
По дороге к Камбамбе войска Паулу Диаша де Новаиша были атакованы могущественным соба Бамбантунгу; он был разбит и принужден к вассалитету. Одержав эту победу, Паулу Диаш разбил лагерь в Тала-Мунгонго, а затем основал укрепленный город Нова-Гая неподалеку от предполагаемого местонахождения рудников4.2 февраля 1583 г., когда португальцы были уже совсем близко от цели, на них внезапно напало огромное войско, которое, по утверждению современников, было самым большим в Анголе. Располагая помощью нескольких соба и рабов-христиан, Паулу Диаш и Серран разделили свое войско на три колонны и, строго придерживаясь португальской тактики военного искусства, двинулись навстречу африканцам раньше, чем те успели спуститься с холмов. Завязалась битва, в которой португальцы, имевшие пушки и ружья, одержали победу. Потери португальцев, составили всего семь человек, сражавшихся на их стороне африканцев.1
После этой победы Паулу Диаш де Новаиш, которого некоторые португальские историки возвели в ранг национального героя, положившего начало португальской «цивилизаторской миссии» в Африке, наглядно показал, что собой представляет эта цивилизация. Он приказал отрезать убитым ангольцам носы, набить ими бочки и откатить их к африканским селениям. В честь своей победы Паулу Диаш основал крепость, назвав ее Массангано-да-Виториа.2 Крепость была построена на месте захваченного португальцами богатого селения, где они обнаружили огромное количество золота. Португальцы построили здесь четыре форта, крепостные стены и земляной вал3. Это была третья и последняя крепость, построенная Паулу Диашем за время его колонизаторской деятельности в Анголе. Эти крепости стали опорными пунктами португальской колониальной экспансии. Правитель Ндонго созвал на совет макота, военачальников и всех знатных лиц своего государства, где готовился план по уничтожению португальцев. За короткое время была организована новая армия, почти: столь же многочисленная, как и прежняя.
Превосходство в вооружении и организации и на этот раз дало победу португальцам, хотя африканцы сражались с огромным мужеством. Головы трех самых знатных макота и множество бочек, набитых отрезанными у африканцев носами, Паулу Диаш приказал отправить в Луанду в качестве свидетельства своего триумфа.4 В последующих битвах, как сообщал в одном из писем миссионер Б. Аффонсу, «наши взяли столько рабов, что их невозможно сосчитать. В этой последней битве, как говорят, взяли в плен одного фидалгу, в обмен за которого давали 100 рабов, но ему отрубили голову на площади. В другой битве отрезали 619 носов, а еще в одной было столько трупов, что, говорят, нельзя было пройти иначе, как только по ним»1. Паулу Диаш разгромил в последующих стычках примерно 500 местных вождей и дошел до р. Лукала, где разбил лагерь в 8—10 лигах от столицы Нголы — Мбанза-Кабасы.2 1584 г. из Португалии прибыл флот, это было кстати, поскольку все фидалгу восстали против губернатораю Нгола, собрав новое войско, двинулся против португальцев, но был разбит 25 августа 1585 г. В том же году капитан Ж. К. Велез со своим отрядом напал на одного из могущественных вассалов короля Ндонго в области Мусеке, по имени Ангола Калунга. Войско этого соба было разбито, а сам он бежал. В руки португальцев попала богатая добыча в виде скота и многочисленных рабов. Однако Ангола Калунга не примирился с поражением. Поняв, по-видимому, что сила португальцев заключается в их огнестрельном оружии, что практически делает почти невозможной победу над ними в открытом бою, он решил прибегнуть к военной хитрости. Собрав остатки своих воиск, он подошел с ним к лагерю португальцев в то время, когда те обедали. Африканцы были без луков и стрел, а Ангола Калунга хлопал в ладоши в знак мира. Велез, уверенный, что они пришли для мирных переговоров и для того, чтобы заявить о своем вассалитете, приказал пропустить их в лагерь. Ничего не подозревавшие солдаты продолжали трапезу, когда неожиданно африканцы, вытащив спрятанные ножи, напали на них и, по словам миссионера Диогу да Кошта, «схватили за руки и обезглавили всех до одного».3 Причины такого несчастья заключались в «пренебрежении к врагу и излишней доверчивости»4.
По мере того как шло завоевание Анголы, росла экономическая активность португальцев, и происходило заселение вновь завоеванных районов иммигрантами из Португалии. Португальские фактории, занимавшиеся главным образом торговлей рабами, jосновывались вдоль побережья, преимущественно в тех местах, где находились гарнизоны португальских солдат или жили народы, лояльно относившиеся к португальцам. Паулу Диаш де Новаиш проявлял огромную заботу о налаживании торговли рабами, слоновой костью, скотом и т. п. В своих письмах королю Португалии он постоянно говорит о количестве рабов и слоновой кости, вывезенных из Анголы, а также о несуществующих рудниках.
Он проявлял особое усердие в возложенной на него миссии исследования рудников. Б. Аффонсу сообщал, что Паулу Диаш «везет с собой рудокопа, чтобы взять пробу руд и сделать плавку для отправки в Португалию». Паулу Диаш отправил некоего Роиза Кардозу с образцами серебра к королю Филиппу II. Возможно, что Паулу Диаш сознательно распускал слухи о ценности и обширности рудников Камбамбе, хотя и догадывался, что серебра там почти не было. Может быть, именно под воздействием этих слухов, миссионер Диогу да Кошта в своем письме в июле 1585 г. высказал мнение, что «запасов серебра хватит на триста лет»1, а другой миссионер в 1587 г. писал, что, судя по заключению рудокопов, серебряные рудники Камбамбе. Паулу Диаш распускал слухи о богатствах гор Камбамбе, и пользовался ими для получения денег, оружия, пороха и солдат2.
Услышав о том, что Бенгела славится своим скотом и слоновой костью и что она в этом отношении даже богаче Ндонго, Паулу Диаш направил туда отряд из 70 солдат во главе со своим племянником Антониу Лопишем Пейшоту, поручив ему построить форт на берегу моря на холме Бенгела. 3Однако вскоре, когда Пейшоту с отрядом в 50 человек попытался выйти из крепости, он был атакован африканцами. В результате африканцы истребили всех португальчев в этой крепости. Паоло Диаш не вынес такого горя и в 1588 г. скончался. Он был похоронен в церкви в Массангано. Так закончилась первая фаза ангольской войны.
Паолу Диаш не сумел выполнить главную задачу, которая была перед ним поставлена,— завоевать и колонизовать всю территорию от устья р. Кванза до 15°ю, ш., а также горы Камбамбе. Паулу Диаш не смог сломить сопротивление государства Ндонго, которое упорно отстаивало свою независимость. Таким образом, войны, которые вел Паолу Диаш, не дали Португалии желаемого успеха. После этого в Анголу был направлен чиновник Домингуш де Абреу, который представил в 1590 г. детальный доклад, рекомендовавший новые методы колонизации страны. Его рекомендации предусматривали методическую оккупацию Анголы, новый план управления территорией и создание наземного пути между восточным и западным побережьями Африки.1Этот план в основном был принят, и протугальская Корона взяла на себя функции управления колонией, положив конец системе капитаний в Африке.
После смерти Паулу Диаша де Новаиша для выборов нового губернатора был созван совет, на который были приглашены офицеры, чиновники, солдаты и другие португальцы. Обычно губернатор назначался указом короля, но в этом случае в связи с тяжелым положением, в котором находились португальцы в Анголе, решено было избрать временного губернатора, не дожидаясь королевского указа. Они выбрали Луиша Серрана — ближайшего сподвижника Паулу Диаша, и новый губернатор двинулся с войском к столице Ндонго. 26 декабря 1589 г. он получил известие, о том, что на помощь Ндонго двигается большое войско, посланное правителем Матамбы. Таким образом, два африканских народа объединились в борьбе против колонизаторов. Домингуш де Абреу писал в своем докладе: «После того как войско Серрана двинулось в путь, губернатор получил известие, что короли Ндонго и Матамбы объединили миллион людей, решив дать отпор губернатору и нашим вассалам»2. Нужно сказать, что в 1589 стало происходить сближение племён и народностей, поскольку африканцам было выгодно бороться против врагов сообща. Узнав, что навстречу двигается объединенная армия Ндонго и Матамбы, Серран разделил свое войско на три отряда, поручив командование одним из них Андре Перейре, другим — Франсиску де Сикейре и взяв командование третьим на себя. 29 декабря 1589 г. около Анголеме-Акитамбо португальцы увидели перед собой огромное объединенное войско африканцев, двигавшееся на них в полном молчании. Оно было построено в форме полумесяца. Африканцы были вооружены луками, стрелами, дротиками и ножами. Тактический план африканских военачальников состоял в том, чтобы обойти португальцев с флангов и, замкнув края полумесяца, окружить и уничтожить их в рукопашной схватке, в которой огнестрельное оружие будет неэффективным. Этот план им удался. В этой битве погибло 150 португальцев.1Африканцы преследовали португальцев до лагеря Луканзо2.
Отступавших португальцев вёл капитан Жуан де Виллориа, в отряде было 40 человек, в середине шли африканские войска и два отряда солдат, вооруженных мушкетами. В арьергарде шли губернатор Серран, Андре Перейра и Гаспар Лейтан во главе отряда.3 У крепости Бамба к войску Серрана присоединился отряд во главе с прапорщиком Луисом Мендиш Рапозу. Эта крепость была хорошо укреплена и удобно расположена между двумя болотами4. Запертый в этой крепости губернатор поручил капитану М. Ж. Оливейре с небольшим отрядом спуститься на двухмачтовом судне и нескольких лодках по р. Кванза и добраться до Луанды, чтобы выяснить, не восстали ли против португальцев соба и вожди племен5, а правители Ндонго и Матамбы забирали у португальцев, всё что попадалось под руку. В конце 1590 г. губернатор Серран выехал в Массангано, где вскоре умер. Разгром в 1589—1590 португальской армии коалицией африканских государств поставил завоевателей в трудное положение. В 1592 г. в Анголу прибыл новый губернатор, Франсиску де Алмейда, который имел инструкции короля Испании и Португалии Филиппа II «расширить завоевания и овладеть серебряными рудниками в горах Камбамбе». Вместе с Франсиску приехал его брат Жерониму де Алмейда, произведенный перед этим в чины адмирала и местри де кампу (один из высших офицерских чинов)6
Португальцы, оставшиеся в живых после разгрома Серрана, выражали бурную радость по поводу прибытия нового губернатора, а также в связи с прибытием 24 июня 1592 г. подкреплений из 400 португальских солдат и 50 африканцев-кавалеристов. Но вновь приехавшие военачальники и ветераны ангольских войн, воевавшие под знаменами Паулу Диаша де Новаиша стали враждовать между собой. Этих людей интересовали только рабы, слоновая кость и драгоценные металлы. Когда Франсиску де Алмейда выступил с 700 пехотинцами и 50 африканцами-кавалеристами против одного вождя, он потерпел поражение. В егов войсках началась эпидемия какой-то тропической болезни, и они вынуждены были отступить. В апреле 1593 г. Франсиску де Алмейда был отозван, и его преемником на посту губернатора стал его брат Жерониму1. Новый губернатор созвал на совет офицеров и ветеранов ангольских войн и предложил им на обсуждение свой план дальнейших военных операций. Этот план предусматривал в первую очередь отвоевание рудников Камбамбе, что должно было реабилитировать португальских конквистадоров в глазах мадридского двора и обеспечить посылку подкреплений и припасов. Этот план был одобрен, после чего Жерониму де Алмейда произвел смотр войск и, проведя необходимые приготовления, 25 июня 1593 г. вышел с ними из Луанды, провожаемый многочисленными жителями города. Пройдя вдоль р. Кванза, Ж. Алмейда присоединил к своему войску гарнизон Массангано. В Кисаме он разгромил и принудил к повиновению 15 соба, но три самых могущественных соба, объединив свои силы, оказали захватчикам упорное сопротивление.2 Алмейда прибег к старой тактике «выжженной земли». Но жители, по свидетельству источника, «прятались в колючей лесной чаше и непроходимых зарослях, где огнестойкая трава делала их неуязвимыми для огня»3. Разгромив соба Сонга и, Алмейда во главе своего войска, состоявшего из 400 пехотинцев и 20 кавалеристов, направился к соляным копям. Он хотел блокировать эти копи, оставив страну без соли, которая, заменяла в Анголе деньги. Алмейда стремился парализовать экономику страны и принудить соба к повиновению. Захватив соляные копи, Алмейда оставил там гарнизон в 100 пехотинцев и восемь кавалеристов, для того, чтобы помешать африканцам добывать соль. Взяв под контроль соляные копи, Алмейда в 1594 г. двинулся с войском через Кисаму в направлении гор Камбамбе. 26 соба без сопротивления подчинились и предоставили ему в помощь своих воинов. Когда португальцы находились всего в нескольких днях перехода от недосягаемых серебряных рудников Камбамбе, Алмейда получил известие о том, что друг и вассал Нголы могущественный соба Кафуше Камбаре готовится преградить ему путь. Алмейда решил атаковать соба. Но в это время губернатор тяжело заболел и, по свидетельству источника и несколько месяцев провел в Луанде. На это время он возложил командование на Балтазара Алмейда де Соуза, который двинулся в апреле 1594 г. против Кафуше Камбаре. Услышав о приближении португальцев, Кафуше решил устроить засаду и спрятал своих воинов в чаще леса. Соуза ворвался в селение со своими солдатами, в числе которых было несколько всадников. Португальцы не только расстреливали африканцев из мушкетов и ружей, но и топтали их конями, но африканцы стреляли из чащи, и в результате было уничтожено 750 португальцев. Силвы Корреа1 описывает эту битву следующим образом: «Негры выскочили из засады, и под их ударами погибло все войско белых. Этой роковой катастрофы избежали только командующий и шесть солдат. Эта стратегия, довольно известная, но неожиданная, принесла Кафуше триумф, которого не могли добиться даже более многочисленные армии». Битва происходила около 22 апреля 1594 года.
Разгром португальских войск в 1594 г. приостановил продвижение завоевателей в глубь материка. В результате тяжелых климатических условий и жестоких сражений с африканцами, не желавшими подчиниться колонизаторам, из 2 тыс. солдат, посланных в Анголу в 1575—1594 гг., и живых остались только 300. Рудники не были завоеваны. Работорговля развивалась медленнее, чем этого хотелось королевскому двору и бразильским плантаторам. Опозоренный, бежавший в Бразилию Жераниму де Алмейда был заменен новым губернатором — Фуртадо де Мендонса, который, получив новые контингенты солдат, в марте 1595 г. выступил в поход к серебряным рудникам. Но время для военной экспедиции было выбрано неудачно, так как наступил сезон дождей, и в пути среди солдат началась эпидемия тропической малярии, которая унесла жизни более 200 человек, а также лошадей.
По свидетельству Силвы Корреа, «дохлых лошадей разрезали на куски и продавали друг другу по дорогой цене, чтобы утолить голод»2. К этому времени Нгола, собрав сильную армию, окружил португальский гарнизон в крепости Массангано «плотным кольцом осады, и ни с какой стороны невозможно было оказать помощь»3. Войско Мендонсы подвергалось нападениям со стороны восставших соба — союзников Ндонго. Стремясь запугать африканцев, португальцы применяли жестокие методы расправ с мирным населением и с пленными. Мендонса приказывал привязывать пленных к жерлам пушек и, стреляя ядрами, разрывать их на куски.4 Но Мендонсе так и не удалось пробиться к заветным рудникам Камбамбе. Через год Медоноса возобновил попытку завоевания рудников.
В 1596 году ему удалось проникнуть в глубинные районы страны вплоть до Массангано. Смертельная опасность, нависшая над Анголой, заставила Нголу Килуанжи (отца знаменитой королевы Нзинги Мбанди Нголы) собрать все свое войско и двинуться к Массангано. Африканцам удалось незаметно подойти к городу и окружить находившееся в крепости войско Мендонсы. Но португальцам удалось отправить гонца в Луанду, откуда на помощь осажденным были посланы подкрепления, и Нголе Килуанжи было нанесено поражение. Но все же Мендонса не смог осуществить свою главную задачу и овладеть горами Камбамбе. Назначенный вместо него губернатором в январе 1601 г. Жуан Роиз Коутинью продолжил выполнение этой задачи. Король даровал ему право взимать в свою пользу пошлину со всех рабов и товаров, вывозившихся из Анголы в Вест-Индию, Бразилию и другие страны. За это Коутинью обязался построить три крепости (в Дамбе, Камбамбе и Бухте коров) и овладеть серебряными рудниками. С помощью подарков Коутинью привлек на свою сторону вождей ряда племен. Коутинью сумел собрать под своими знаменами большую армию.1 Но он не смог выполнить поставленных перед ним задач, так как вскоре заболел и умер.
В 1603 г. губернатором стал Мануэл Сервейра Перейра. 10 августа 1603 г. Перейра атаковал Кафуше и сумел нанести ему поражение. После этого он прошел к горам Камбамбе и, разгромив местного соба, овладел Камбамбой, но серебра в Камбамбе почти не было. Перейра основал в горах крепость Носса-Сеньора-де-Розарио, оставил в ней гарнизон во главе с капитаном Араужо де Азеведу и ушел в Массангано. Араужо де Азеведу пришлось выдержать натиск поиск соба, вассалов короля Конго во главе с его тестем Ашиламбанзой. Ашиламбанза был разбит и принужден к вассальной клятве королю Португалии.2 Перейра очень жестоко обращался со своими солдатами, и поэтому, многие из них отказались воевать. Военные действия прекратились.
Вступивший на пост губернатора в 1606 г. Мануэл Перейра Форжас продолжал завоевания, начатые Мендонсой. Он обложил покоренных соба ежегодной данью в 12 тыс. крузадо. Потерпев фиаско в поисках серебра, Форжас организовал в сертанах Анголы поиски медных руд, по результат был тот же самый, что и в первом случае. К этому времени коалиция африканских государств распалась, и это явилось главной причиной того, что Бенто Банья Кардозу, ставший губернатором в 1611 г., нанес сокрушительное поражение королю Ндонго. По свидетельству Силвы Корреа, «он наголову разбил его войско и взял в плен соба Шилонга, его союзника, самого храброго и отчаянного негра, какой только рождался в этом королевстве. Он всегда отличался в сражениях, вызывая восхищение наших и подавая пример своим, которые все сражались с отчаянной храбростью»1. Соба Шилонга был по приказу губернатора обезглавлен, а трое из его макота — повешены.
Казнь соба, которые пользовались любовью и уважением, была причиной того, что явились 14 вождей, готовых к мести. Они осадили крепость Носса-Сеньора-де-Розарио и окружили ее на рассвете. Осажденные оказались почти в критическом положении, будучи обречены на гибель. Лишь прибытие подкреплений спасло португальцев от неминуемого поражения. Но африканцы были непокорны,что понадобился еще целый год непрерывной войны, чтобы принудить их к прежнему вассалитету2. Для «усмирения» непокорных племен Кардозу построил на р. Лукала новые крепости — Мбака (в восьми лигах от Массангано) и Ханго, что значительно приблизило португальцев к столице Нголы Мбанза-Кабасе. Назначенный во второй раз губернатором Анголы Мануэл Сервейра Перейра получил, кроме того, согласно специальному королевскому указу от 14 марта 1615 г., титул «завоеватель и покоритель королевства Бенгелы». Он выступил в поход в Бенгелу, возложив управление Анголой на Антониу Гонсалвиша Питта—португальского командующего в Конго. Отплыв 11 апреля 1617 г. с пятью судами и 150 солдатами, он высадился в том месте, где Пейшоту, племянник Паулу Диаша де Новаиша, основал крепость. Заняв побережье, он сильно его укрепил, построив новый форт. Таким образом, успешное продвижение португальских войск вглубь страны в 1603—1617 гг. знаменовало собой третью фазу ангольских войн и привело к угрозе завоевания и ликвидации государств Ндонго и Бенгела. Строительство форта Бенгела и установление контроля над всем побережьем от Луанды до Бенгелы заметно упрочили позиции колонизаторов в Анголе.



Метки: История других стран

Статьи по теме:

Життя козацтва після смерті Петра Сагайдачного та великі козацькі повстання
Проблемы японо-американского сотрудничества в 50-х - сер.70-х гг.
Иерусалим в эллинистическую эпоху
Экономическая жизнь Иерусалима
Археология Иерусалима
Второй период пребывания Неемии в Иерусалиме
Війна за владу
Основание колонии Элия Капитолина
Роль козацтва у церковному та культурному житті України
Ранние цивилизации Древней Индии
Политический и юридический статус Иерусалима 63 год до н.э. - 66 год н.э.
Государственное управление
Эпоха Эль-Амарна
ИСТОРИЯ КЕЛЬТСКИХ ПЛЕМЁН
"Октябрь 1917: взгляд из XXI века"
Рыцари Круглого Стола – это миф или реальность?
Изгнание Иехонии
Відносини російського уряду з запорожцями та його боротьба з “вольностями” запорожців
ЗА ЧТО КАЗНИЛИ РАНЬШЕ?
Предпосылки португальской экспансии
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»
Органы еврейского руководства в Иерусалиме
Установление военно-монархической диктатуры. Югославия в 30-е годы
Взаимоотношения между греками и коренными жителями восточных стран
Китайские мудрецы. Конфуций

Поиск ↓

 

Rambler's Top100