Археология Иерусалима

14 Декабрь 2009 | написал anton


Город и крепость

Историю ветхозаветного Иерусалима можно разделить на два периода: ханаанейско-иевусейский и израильский, включающий эпохи Объединенного и Разделенного царств.

Поселение возникло на одном из холмов в юго-восточной части современного города. Там археологи обнаружили скальные захоронения, относящиеся к концу IV - началу III тысячелетий до н.э. Первое упоминание о Иерусалиме содержат древнеегипетские "тексты проклятий", датирующиеся XIX-XVIII веками до н.э. Это были иероглифические надписи с именем проклинаемого врага на небольших статуэтках пленников или сосудах.

К тому же времени относятся погребения у подножья Масличной Горы и остатки стены в районе источника Гихон. В этих засушливых местах он был единственным, а название свое (от евр. "Giha" - "извержение") получил оттого, что вода в нем текла не устойчивым спокойным потоком, а время от времени извергалась. На поверхность он выходил у подножья холма в долине ручья Кидрон.


Раннее поселение, как принято было считать, располагалось на вершине и склонах холма, что создавало проблемы с питьевой водой в случае нападения врагов, которые легко могли отрезать город от единственного ее источника. Еще одним крупным недостатком с точки зрения обороны была открытость южного направления, не защищенного, как все остальные, естественными рубежами. Эта проблема стала вечной для Иерусалима, не зря же провозглашал пророк Иеремия: "От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли" (Книга Пророка Иеремии 1:14).

Кто же были обитатели раннего города? Прямого ответа на этот вопрос нет. Однако в "Книге Бытия" (14:18-20) рассказывается, как царь Салима, он же жрец верховного Бога Мелхиседек благословил библейского патриарха Авраама, принеся ему хлеба и вина. В том, что Салим и есть Иерусалим, сомнений не возникает. Однако к какому времени этот фрагмент относится? Поскольку ни об Аврааме, ни о Мелхиседеке никаких других известий не дошло, достоверность этих сведений до недавнего времени казалась весьма малой.

Однако работы последних лет привели к поистине сенсационным результатам. Израильский археолог Ронни Рейх, занимавшийся изучением подземных тоннелей-водопроводов времени царя Давида, пришел к выводу, что они были сооружены почти на 800 лет раньше, чем предполагалось. То есть еще во времена ханаанейско-иевусейского поселения источник Гихон находился в пределах города. Об этом говорило расположение туннелей и вновь открытых стен. А значит, территория раннего города охватывала площадь почти в два раза большую! Так что ранний Иерусалим был не маленьким захудалым поселком, а крупным городом с развитой системой коммуникаций.

Прямым следствием открытия Рейха был… политический скандал. Прослышав о сенсационных результатах исследования, один из депутатов израильского кнессета Талеб ас-Санаа, араб по национальности, потребовал парламентских слушаний. Он предложил законодателям официально зафиксировать, что именно его предки - древние ханаанеяне, а не израильтяне, построили город на месте нынешнего Иерусалима. В ответ на эту "провокацию" резкую позицию заняли лидеры радикальных еврейских религиозных партий. Они поняли, куда клонит их коллега, и возмущению их не было предела.

Виноватым во всем оказался бедолага Райх. Ему досталось за…. принижение роли царя Давида в мировой истории. Более того, было заявлено, что ученый льет воду на мельницу ревизионистов еврейской истории и врагов Израиля. Райху только и оставалось, что разводить руками. Впрочем, полученные им результаты еще ждут всесторонней проверки.

Следующие достоверные сведения о существовании Иерусалима относятся к XIV веку до н.э. и связаны со всемирно известным "телль-амарнским архивом" - перепиской египетского фараона Аменхотепа IV (Эхнатона). Ее обнаружили в местечке "телль-Амарна", скрывавшем под собой остатки Ахетатона, египетской столицы того времени. Шесть писем из этого архива принадлежали правителю Иерусалима Абди-Хебу. Из них выясняется, что Иерусалим, находившийся под египетской властью, переживал не лучшие времена. Абди-Хеба слезно просил фараона Эхнатона прислать войска.

"А если не будет войска, то отойдут земли и правители городов от Царя. Взгляни на страну (город-государство) Иерушалаим, не мать и не отец мой сделали меня тем, кто я есть: мощная рука Царя дала мне [его]. Малкиулу и сыновья Лабайа отдали страну Царя афру. О, Царь, господин мой, увидишь ты, что я прав по поводу нубийцев; пусть спросит Царь у наместников, крепок ли дом. Замыслили они [сделать] серьезное преступление: взяли они (нубийцы) свое оружие и вскарабкались на опору крыши [дома]. И пусть пошлет Царь в город (Иерушалаим) войско. Пусть позаботится Царь о них, и все земли соберутся под их властью. И пусть попросит царь для них много хлеба, много масла и много одежды. Еще до того, как, наместник Царя, приехал в Иерушалаим, ушел Адайя вместе с войском, которое послал Царь. Пусть Царь знает [об этом]! Сказал мне Адайя: "Послушай, отпусти меня! Не оставляй его (город)". В этом году пошли ко мне войско и пошли сюда наместника. Царь мой! Послал я караваны Царю, господину моему, воинов, 5000 (шекелей) серебра и 18 проводников царских караванов. [Однако] ограбили их в долине Аялона. Пусть знает Царь, господин мой, что я не смогу послать Царю другой караван в этом году. Знай, Господин мой! Царь утвердил себя в Иерушалаиме навечно, и не может оставить город Иерушалаим".

О судьбе города в последующие четыре столетия достоверных сведений практически нет. Единственным источником по Иерусалиму XIV - начала X веков является Тора, данные которой крайне противоречивы. В 10 главе Книги Иисуса Навина говорится, что царь Иерусалима Адониседек был разбит в битве Иисусом Навином, но при этом ни слова не сказано о взятии самого города. В Книге же Судей (1:8) сказано: "И воевали сыны Иудины против Иерушалаима, и взяли его, и поразили его мечом, и город предали огню". Поскольку Книга описывает войны израильтян после смерти Иисуса Навина, получается, что и захват Иерусалима произошел позже. Более того, "Книга Судей" (1:21) приписывает неудачный поход на Иерусалим племенам колена Вениамина, в то время как "Книга Иисуса Навина" (15:63) четко говорит о племенах колена Иуды, пытавшихся захватить город.

Израильский ученый Б. Мазар считает, что в этих книгах отражены несколько этапов завоевания: сначала при Гаваоне был разбит иерусалимский царь Адониседек, а позже город захватили и разрушили племена колена Иуды. Конструкция внешне логична, но чисто умозрительна и основана исключительно на догадках. По мнению наиболее авторитетных исследователей, сведения "Книги Судей" о захвате Иерусалима вторичны и вряд ли могут претендовать на историческую достоверность.

Кем же были иевусеи, населявшие Иерусалим до израильского завоевания? Все, что мы о них знаем, умещается в строке пророчества Иезекииля: "И скажи: так говорит Господь Бог дщери Иерусалима: твой корень и твоя родина - в земле Ханаанской, отец - Аморрей, и мать твоя - Хеттеянка" (Иезекиил 16:3). На основании этого иевусеев рассматривали то как этнических хеттов, то как малоазийское племя, изгнанное со своей исторической родины в результате нашествия "народов моря" и осевшее в Израиле. В одном исследователи единодушны: накануне израильского завоевания иевусейский Иерусалим представлял собой типичный ханаанейский город с семитским, хурритским и хеттским населением.

Участок с "иевусейской фортификацией" на восточном склоне холма, где располагался ранний Иерусалим, был обнаружен в 1960-х годах британским археологом Кэтлин Кэньон. К сожалению, раскоп был небольшим по площади, поэтому до сегодняшнего дня археологи так и не пришли к выводу, что же они нашли - угол башни городских ворот или какое-то другое укрепление в городской стене. Обычно этот участок на реконструкциях изображается как внушительные городские ворота, однако построены они главным образом на догадках.

Куда более интересный "иевусейский" объект - "шахта Уоррена", названная по имени английского исследователя, обнаружившего в XIX веке эту необычную конструкцию. Она связана с известным историческим сюжетом - завоеванием города царем Давидом, которое открывает следующий, израильский период в истории Иерусалима.

В библейском тексте рассказ о взятии Иерусалима существует в двух вариантах. По данным Второй Книги Царств (5: 4-10), Давид выступил походом на страну иевусеев и Иерусалим. Иевусеи же "говорили Давиду: "ты не войдешь сюда, тебя оттеснят слепые и хромые", - это значило: не войдет сюда Давид. Но Давид взял крепость Сион: это - город Давидов. И сказал Давид в этот день: всякий, убивая Иевусеев, пусть поражает копьем и хромых, и слепых, ненавидящих душу Давида. Посему и говорится: слепой и хромой не войдет в дом Господень. И поселился Давид в крепости, и назвал ее городом Давидовым, и обстроил кругом от Милло и внутри".

Однако синодальный перевод выделенной нами строки неточен. В оригинале стоит: "Всякий, кто побьет иевусеев и дотронется до трубы и до хромых и слепых, ненавистных душе Давида". И слово "tsinor" (единственный раз упомянутое в библейском тексте) передает значение "труба", "туннель", "желоб".[1]

Что за "труба или туннель" имеется в виду, и почему против "хромых и слепых" обращен был особый гнев царя? Выражение "дотронется до трубы" по мнению исследователей, означает не что иное, как проникновение солдат Давида в город по водопроводному каналу - "шахте Уоррена". Этот диагональный туннель, высеченный по линии естественной скальной трещины, завершался глубокой шахтой, куда сверху спускались кувшины.

Притом, как считает И. Ядин, иевусеи попытались устрашить Давида, выставив на стенах города больных и слепых. Именно такой обряд, подразумевавший, что в случае взятия города враги станут хромыми и слепыми, выполнялся хеттами при принесении армейской присяги.

Не меньше загадок таило упоминание крепости в Иерусалиме ("Города Давида") и "Милло". Поиски этих мест велись давно. Ситуацию осложняло одно обстоятельство: по всем источникам, библейский храм Соломона находился на горе Мориа. Вполне естественным было предположение, что Скиния и Ковчег Завета, перевезенный Давидом в Иерусалим, размещались там же. Так как библейский текст определенно сообщал, что Ковчег Господен был внесен в город Давида (2 Книга Царств 6:16), то следовал вывод - город Давида располагался на горе Мориа.

Английская карта из атласа XVIII века приводит схематический план Иерусалима, основанный на образной интерпретации описаний Ветхого Завета и сведениях иудейского историка римского времени Иосифа Флавия. В карте, ориентированной на запад, город Давида изображен в причудливой круглой форме на горе Сион в юго-западной части старого, окруженного стеной города. Ошибочность такой топографии стала ясна еще в XIX веке, но только недавние археологические раскопки позволили ее исправить. Оказалось, что город Давида располагался на юго-восточном горном хребте, к югу от Храмовой Горы, а не на ней.

Это место, получившее в археологической литературе название "район G", исследовалось с 1978 до 1985 экспедицией под руководством профессора Иигала Шилоха. Там обнаружили большое число построек, современных Первому Храму, и более поздних. Наиболее интересной оказалась ступенчатое каменное сооружение, служившее, по всей видимости, подпорной стеной крепости Давида и царей Иудеи. Исследователи полагают, что это и был "Милло", упомянутый в библейском тексте. Само слово "miloh" производно от глагола, означающего "заполнять". Искусственная терраса-платформа была образована каменными подпорными стенами, промежуток между которыми заполнен камнями и землей. На ней-то и стояли дома города-крепости. К концу периода Первого Храма жилые постройки возводятся в пределах этой террасы. "Дом Ахиила", состоявший из четырех комнат, был реконструирован археологами после завершения раскопок.

Восточный участок района дал великолепную коллекцию булл-оттисков печатей, сделанных из глины, которыми пользовались чиновники. Видимо, именно здесь располагались как крепость Сион, так и место, куда Давид перенес Ковчег Завета, что сделало Иерусалим политическим и религиозным центром Израиля.

Участок для Ковчега Завета был куплен Давидом у Орны иевусянина за шестьсот золотых шекелей, по версии Первой книги Паралипоменон (21:25) или за пятьдесят серебряных, о чем говорится во Второй книге Царств (24:24). После чего на месте гумна Орны "соорудил Давид жертвенник Господу, и принес жертву всесожжения и мирные жертвы. И умилостивился Господь над страною, и прекратилось поражение Израильтян" (2 Книга Царств 24:25).

В поисках храма

Храм, как известно, было дано построить только Соломону на горе Мориа. Так назывался участок, вытянутый с севера на юг между долинами Кидрон и Хагай, с запада ограниченный горой Сион, с востока - горой Олив. С этим-то местом и связано возникновение сакральной топографии Иерусалима.

У истоков этой традиции стоит сюжет из Книги Бытия о встрече Авраама с Мелхиседеком (14: 18-19): "Он был священник Бога Всевышнего. И благословил его, и сказал: благословен Авраам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли…" Однако значительно более важным моментом в священной истории горы было принесение Авраамом в жертву своего сына Исаака (Книга Бытия 22).

Наконец, традиция связывала с горой Мориа знаменитый сон Иакова, увидевшего лестницу, достигающую неба, сходящих и восходящих по ней ангелов: "И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему" (Книга Бытия 28: 11-13).

Согласно израильской традиции, на вершине горы Мориа находились "Камень Основания", символический фундамент мироздания, и "Святая святых" Храма Соломона - высшее воплощение отношений между Богом и народом Израиля.

"Камень Основания" на горе Мориа оказался очень устойчивым элементом сакральной топографии. Христианских паломников средневековья ничуть не смущало то обстоятельство, что, по Библии, "Сон Иакова" и сооружение алтаря происходили не в Иерусалиме, а в другом городе, Вефиле. Многие просто называли гору Мориа Вефилем, поскольку "Вефиль" или "Бет-Эль" означает "Дом Божий", и его легко было отождествить с Храмом Соломона в Иерусалиме.

Верили, что именно здесь отдыхал праотец Иаков, и здесь он видел свой сон, после которого воздвиг Камень Основания. Иоганн из Вюрцбурга, посетивший Святую землю в 1170 году, писал: "Это святая земля. Здесь он видел лестницу, здесь он построил алтарь, здесь он услышал слова Господа: "Землю, на которой ты лежишь, я дам тебе и потомству твоему".

Иудейские ортодоксы придерживаются подобного толкования и сегодня. Иаков, пробудившийся от своего сна в Вефиле, воздвиг памятник Богу из того камня, который служил ему изголовьем, и помазал его елеем: "Это и был Камень основания. В Торе сказано: "И пришел (Иаков) на одно место и остался там ночевать" (Быт., 28:11). Это место - Иерусалим, где потом был воздвигнут Храм; здесь Иаков молился, сказав с трепетом: "Как страшно cue место!" (Быт., 28:17). Почему он так сказал? Потому что перед ним возникло видение: он увидел строительство священного Храма, его разрушение и его восстановление в прежнем великолепии. Перед ним предстали два Иерусалима: земной и небесный. И он сказал: "Истинно Господь присутствует на месте сем!" (Быт., 28:16). Он увидел Шохину, парящую над горой Мориа, местом Храма, и поэтому он назвал его Бет-Эль - Дом Божий".

Сооружение Соломоном Храма на Горе Мориа подробно описано в "Книге Царств". Как известно, он несколько раз перестраивался, и конечная реконструкция была предпринята Иродом Великим. Однако в ходе знаменитой иудейской войны Второй храм разрушили римляне.

Итак, где же он стоял? Сразу отметим, что нынешняя политическая обстановка в Израиле не дает возможности провести сколько-нибудь серьезные археологические исследования на Храмовой горе. Традиционно его располагали на участке, где теперь возвышается арабская мечеть Купола Скалы, Куббат-ас-Сахра, либо рядом с нею.

Сторонники этой точки зрения опираются на сведения исторических источников, согласно которым мечеть Куббат-ас-Сахра перекрыла остатки стоявшего здесь Второго храма. Наиболее аргументировано и последовательно эта концепция была изложена профессором Лином Ритмейером. Он выделил два описания Храмовой горы в Иерусалиме. Одно из них принадлежит Иосифу Флавию и относится к I веку н.э., второе содержится в трактате Миддот, входившем в состав Мишны - древнейшей части Талмуда, записанной около 200 гг. н.э. Согласно Иосифу Флавию, Соломон приказал выровнять вершину Храмовой горы, в результате чего получилась четырехугольная терраса-площадь, "совершенно гладкое и ровное место без выступов. Вся окружность этой площади обнимала в совокупности четыре стадии, причем каждая сторона ее имела одну стадию в длину" (Иудейские Древности XV, 11, 3). После того, как Ирод Великий расширил площадь Храмовой горы, ее окружность измерялась уже шестью стадиями (Иудейская война 5.192). В "Миддот" говорится, что Храмовая Гора имела размеры 500 на 500 локтей (Миддот 2.1). Казалось бы, чего проще: привести все размеры к одной шкале и нанести полученную площадь на план.

Однако здесь-то возникла проблема. Размеры не совпали, и увы, не только размеры… Фактически источники единодушны только в одном - на одном из этапов строительства вершина Храмовой горы стала квадратной площадью. Чему же верить, сведениям Иосифа Флавия или данным "Миддота"? Поскольку "Миддот" написан много позже 70-го года, времени разрушения Второго Храма, данные Флавия более надежны. Это подтвердилось и при исследовании Западной стены, где были обнаружены четверо ворот - именно столько, сколько указано Иосифом ("Миддот" называет одни).[2]

Существуют и другие варианты локализации храма. Почти два десятилетия назад израильский физик Ашер Кауфман предположил, что как Первый, так и Второй храмы были расположены в 110 метрах к северу от мечети Скалы. По его расчетам, Святая святых и Камень Основания находятся под нынешним "Куполом Духов" - небольшой мусульманской средневековой постройкой.

Противоположную, "южную" (по отношению к мечети) локализацию храма на протяжении последних пяти лет разрабатывает известный израильский архитектор Тувия Сагив. Он помещает его на месте современного фонтана Аль-Кас.

Кто же прав: "традиционалисты", "южане" или "северяне"? Каждая из этих концепций сталкивается с немалыми трудностями.

Для того чтобы оценить некоторые из них, остановимся на топографии Храмовой горы и окружающих ее мест. На всех современных фотографиях хорошо видна продолговатая гора Мориа, возвышающаяся в южном конце города Давида. Этот хребет продолжается через Храмовую Гору и достигает своей высшей точки уже вне северных стен Старого Города. Таким образом, скальное основание повышается в северном направлении, от города Давида к Храмовой горе. Восточнее нее находятся долина речки Кидрон и Масличная гора, южнее - город Давида и долина Хинном, западнее - всемирно известная западная стена, или "Стена плача". К северу от места, занимаемого храмом, была римская "крепость Антония", за которой вне городских стен простиралась возвышенность - по мнению ряда исследователей Bizita, упоминаемая Иосифом Флавием.

Казалось бы, чего проще - имея рельефную карту местности создать трехмерную модель храмовой Горы, поместив на нее известные объекты. Но здесь-то и возникают проблемы.

Из описаний известно, что на северной стороне города, на холме двадцатипятиметровой высоты возвышалась крепость Антония. Сторонники традиционной локализации храма помещают ее на месте, где стоит современное здание школы Эль Омрия. Однако высота скалы там только пять метров.

Другая неувязка - глубокий ров, обнаруживающийся между Храмовой горой и крепостью Антония, которые, согласно древним авторам, примыкали друг к другу. Значит, он мог быть только севернее оборонительной башни, но именно на этом месте стоит Мечеть Купола Скалы!

Пытаясь выйти из затруднительного положения, Ашер Кауфман поместил храмы прямо у рва, на что тут же последовала ядовитая реплика одного из оппонентов: "храм Кауфмана падает в ров!".

Поэтому-то Тувиа Сагив и полагает, что крепость Антония была южнее, на месте мечети Купола Скалы.

И еще одно несоответствие традиционной версии. Ворота Hulda в древности были южным входом в храмовый район. Согласно Мишне, перепад высот между ними и "Святая Святых" составлял приблизительно 10 метров, а между нижним уровнем входа на Храмовую гору и самого Храма - 39 метров. Если же Храм Соломона поместить на месте мечети Скалы, цифры получаются другие - 20 и 80 метров.

Есть и некоторые другие важные данные. Иосиф Флавий описывает, что холм Бизита располагался севернее Храмовой Горы, поэтому он заслонял вид храма с севера. Если Храм стоял бы на месте Купола Скалы, он был бы виден от города Рамаллаха. Следовательно, он должен был стоять ниже мечети, т.е. южнее ее.

Далее. Иосиф Флавий в своих "Иудейских войнах" упоминает что Царь Ирод Агриппа из своего Хасмонейского дворца мог видеть жертвоприношение, совершающееся на алтаре Второго Храма. Это разгневало иудеев, которые подняли западную стену храма. В ответ римские солдаты потребовали вовсе ее снести, чтобы иметь обзор во время патрулирования. Иудеи, однако, сумели настоять на своем, получив разрешение императора Нерона. Находись храм на месте мечети Скалы, высота дворцовой башни должна была быть, по меньшей мере, 75 метров. Только тогда из дворца можно было увидеть сцену жертвоприношения на алтаре святилища. Небоскреб в Иерусалиме раннего римского времени - очевидный абсурд. Следовательно, храм располагался значительно ниже, и это также льет воду на мельницу "южной" его локализации.

Наконец, каналы, снабжавшие Иерусалим водой, начинались в районе гор Хеврона, проходили через Пруды Соломона у Вифлеема в Иерусалим. Нижний канал шел на Храмовую гору через Еврейский квартал и современный мост Уилсона. По сведениям источников, древний водопровод снабжал водой mikveh - бассейн для ритуальных омовений первосвященников, который располагался выше Водяных Ворот. Помимо этого, водой из того же водопровода смывали кровь с алтаря храма. Отдельные участки этого акведука сохранились до наших дней.

Они позволяют судить, что акведук оказался бы на 20 метров ниже Храма, если бы тот располагался на месте мечети Скалы. Обслуживать Водяные Ворота и Алтарь храма он никак не смог бы. Другое дело, если бы храм стоял на 20 метров ниже, т.е. южнее мечети…

Важным аргументом для локализации храма являются результаты предварительного радарного зондирования, проведенного Тувией Сагивом. Они позволяют предполагать наличие сводов и других структур, которые, если придерживаться традиционной локализации храма, должны были быть значительно южнее. Северный же участок на Храмовой горе, просвеченный радаром, дал неутешительную картину - везде была скала.

Кроме того, совсем недавно Сагиву пришла в голову еще одна интересная мысль - провести термальное сканирование стен и платформы Храмовой Горы. Дело в том, что этот участок обладает любопытной особенностью. В течение дня солнце нагревает Храмовую гору равномерно, что позволяет выявить подпочвенные аномалии при ночном охлаждении. Инфракрасное сканирование обнаружило древнюю пятиугольную постройку под мечетью Купола Скалы. Что это за здание, пока неизвестно.

Наконец, стоит принять во внимание еще одно обстоятельство. После подавления в 132 году до н.э. восстания Бар-Кохбы римляне снесли Иерусалим и построили на его месте новый город - Элия Капитолина с храмом Юпитера на Храмовой горе. Аналогичный храм, построенный в то же время и тем же архитектором, был обнаружен в Баальбеке (Ливан). Комплекс состоял из римской прямоугольной базилики и многоугольного здания напротив внутреннего двора. Если наложить постройки Баальбека на план Храмовой горы в Иерусалиме, то римский храм будет точно на месте мечети Аль-Акса, а многоугольная постройка - на месте мечети Купола Скалы. Все это совпадает со свидетельством святого Иеронима. В одном из своих комментариев пишет, что конная статуя императора Адриана была поставлена прямо над участком "Святая Святых" иерусалимского храма. Если модель из Баальбека точно отражает топографию построек на Храмовой горе Иерусалима, то "Святая Святых" должна быть под современным фонтаном Аль-Кас.

Так что аргументы сторонников "южной" локализации храма на сегодняшний день наиболее убедительны.

Вопрос о месте расположения храма Соломона представляет, к сожалению, не только научный интерес. В последнее время он стал связываться с большой политикой. В Израиле ширится радикальное религиозное движение, выступающее за построение на Храмовой горе Третьего Храма. В июле 2001 года понадобилось всего несколько минут для церемонии закладки первого камня в его основание. Под охраной полиции и армии десятки сторонников иудейского движения "Верные Храмовой горе" возложили камень весом 4,5 тонны на автостоянке у стен Старого города в основание будущего храма, после чего глыба была немедленно увезена, вероятнее всего, в ближайший полицейский участок.

Это была первая крупная попытка начать строительства Третьего храма. Сама идея принадлежит представителям крайне правых течений. Среди ее сторонников - член кнессета Бени Алон, брат министра связи Лимор Ливнат, помощник министра транспорта Ицхак Леви, раввины-поселенцы.

Эти люди твердо намерены построить Храм еще при жизни. Иногда они называют эти планы "изменением статус-кво на Храмовой горе". Сначала хотят добиться того, чтобы на Храмовой горе молились отдельные лица, затем придет время исполнения заповеди об установлении Жертвенника, будет воссоздан Синедрион и Собрание сынов Израиля, и уж затем начнется строительство Храма. В "Институте Изучения Храмовой Горы " разработаны и проекты Третьего Храма.

Более того, члены "Движения за возрождение Храма" заняты выращиванием… красных коров! Их пепел необходим для ритуального очищения всякого, кто пожелает ступить на территорию Храмовой горы. По их представлениям, опирающимся на иудейскую традицию, все люди находятся в состоянии "нечистоты и тлена", потому что хотя бы раз в жизни прикасались к покойнику или к вещам, находившимся в непосредственной близости от него. По этой причине им запрещается в настоящее время восхождение на Гору. Только пепел красных коров способен исправить их состояние…

Реакция противоположной стороны не заставила себя ждать. Безумием назвал акцию израильских религиозных экстремистов с закладкой основания третьего Храма представитель Иерусалимской Православной Церкви Рауф Абу Джабер. Он заявил, что "Израиль хочет изменить религиозную ситуацию, существующую в Палестине уже 1400 лет", и "эта провокация может привести к взрыву с непредсказуемыми последствиями". По его мнению, "вслед за агрессией против исламских святынь последует агрессия против христианских ценностей, в первую очередь - Храма гроба Господня". А потому "арабы - и христиане, и мусульмане - готовы противостоять иудаизации Палестины".

Так сугубо научный спор о местоположении храма Соломона перерастает в крупную политическую проблему. Остается надеяться на трезвый расчет и здравый смысл ведущих политиков по обе стороны баррикад.

Сам облик храма реконструируется на основании весьма пространного библейского описания в Первой Книге Царств и архитектурных аналогий. Полагают, что стиль его складывался из элементов, характерных для разных стран ближневосточного региона. На это указывают и библейские строки: "И послал царь Соломон, и взял из Тира Хирама, сына одной вдовы, из колена Неффалимова. Отец его, тирянин, был медник; он владел способностью, искусством и уменьем выделывать всякие вещи из меди. И пришел он к царю Соломону, и производил у него всякие работы" (3 Книга Царств. 7: 13-14).

Сохранились глиняные модели святилищ в Израиле и близлежащих регионах. Одна из них была обнаружена в Телль Таинат на севере Сирии и относится к чуть более позднему времени. Храм делился на три части: внутренний двор, собственно храм и "Святая святых", что полностью соответствует библейскому описанию храма Соломона (3 Книга Царств 6:2-3, 16). Другая глиняная модель из Трансиордании дополняет сведения о входе в храм, перед которым по бокам стояли две колонны.

Конечно же, архитектурные детали и орнаментация реконструируются очень предположительно. Аналогичные глиняным моделям формы колонн встречены во многих местах Израиля начиная с эпохи Соломона. Многие исследователи ориентируются на колонны из Хацора, стоявшие у главного входа в крепость. Стиль их капителей обычно определяют как "протоэолийский". Вполне возможно, что именно так выглядели упомянутые в Библии Yakhin и Boaz - две колонны у входа в иерусалимский храм.

Стоит, однако, отметить, что ворота в Хацоре были построены почти на сто лет позже. Другой вариант капителей показан на знаменитой костяной табличке с изображением женщины, смотрящей из окна с балюстрадой. Помимо всего прочего, эта находка перекликается с местом из 4 книги царств: "И прибыл Ииуй в Израиль. Иезавель же, получив весть, нарумянила лицо свое, и украсила голову свою, и глядела в окно" (4 Книга Царств 9:30). Существует версия, что это изображение было вывезено ассирийцами из взятой ими в 721 году до н.э. столицы Израильского царства Самарии. Остатки аналогичной решетки балюстрады были обнаружены в Рамат-Рахеле неподалеку от Иерусалима. Они, опять же, не идентичны капителям колонн из Хацора, хотя и очень похожи. Несмотря на все различия, эти находки отражают общий художественный стиль того времени и с равной вероятностью могут применяться для реконструкции облика храма Соломона.

По словам пророка Амоса, храм Соломона был "Святыней царя и царским домом" (Книга Пророка Амоса 7:13). Такая характеристика на древнем Ближнем Востоке означала, что храм был частью комплекса царского дворца. Отметим, что храм, несомненно, доминировал над окружающими постройками. Вход в него вел непосредственно от дворца.

Наше представление о том, что находилось внутри храма, также основано на библейском тексте и отдельных археологических находках из других мест. Керамические курильницы использовались, по всей видимости, для сжигания ладана. Такие сосуды хорошо известны из раскопок других святилищ.

С богослужениями, проходившими в храме, связан один необычный предмет, приобретенный недавно Музеем Израиля. Это небольшое, около 5 см высоты, изделие из слонового граната, имевшее имело форму вазы, с высоким вытянутым горлом, украшенным шестью продолговатыми лепестками. Выглядящий массивным корпус имеет небольшое, довольно глубокое отверстие в основании. По всей видимости, оно предназначалось для вставки прута.

По плечам сосуда шла гравированная надпись, частично сбитая. Исследователям, тем не менее, удалось ее реконструировать. Текст гласил: "Священный дар для жрецов дома Яхве". Изучение палеографических особенностей надписи позволило отнести ее к середине VIII века до н.э. Назначение предмета очевидно - дар храму Яхве в Иерусалиме, построенному Соломоном. Плод граната, изобиловавший сочными косточками, считался символом изобилия. Он часто упоминается в Библии среди других природных даров, которыми славилась земля Израиля. Гранат был одним из излюбленных мотивов древнееврейского искусства. В Третьей Книге Царств (7:42) говорится, что капители двух колонн на фасаде храма были украшены изображениями гранатов. Кроме того, одежду с гранатами носил первосвященник (Исход 28: 33-34). По мнению исследователей, некоторые обряды в Иерусалимском храме священники отправляли со скипетрами, украшенными гранатами.

Библейский текст упоминает большой "рогатый" алтарь во дворе храма, использовавшийся для жертвоприношений животных, и малый алтарь для воскурений (3 Книга Царств 1:50; 2: 28-34). "Рогатые алтари", названные так из-за стилизованного завершения углов своих верхних частей, были обнаружены при раскопках Беер-Шевы и Мегиддо.

Город разделенного царства

После Соломона Иерусалим вырос и расширился, выйдя за границы времен Давида. Библия упоминает названия районов вне его стен, Mishneh и Makhtesh. Застройка происходила достаточно специфическим способом: из-за террасной планировки многих участков стены одних домов строились на крышах других. Внутри города Давида археологи обнаружили вырубленные в скале лестницы, игравшие роль улиц на крутых склонах.

О царе Осии, правившем в Иудейском Царстве в 769 - 733 годах до н.э., напомнила любопытная находка из… собрания древних предметов Русского женского монастыря на Масличной горе! Надпись на арамейском языке высечена на каменной табличке размером 35 на 35 см и гласит следующее: "Сюда были принесены кости Осии, царя Иудеи. Не открывать!". Это ни что иное, как погребальная надпись правителя. К сожалению, место ее обнаружения не известно.

Царь Осия - заметная библейская фигура. Библия описывает как деяния этого правителя, так и его похороны. "И почил Озия с отцами своими, и похоронили его с отцами его на поле царских гробниц; ибо говорили: он прокаженный" (2 Книга Паралипоменон 26:23). Иосиф Флавий, наоборот, указывает, что Осия был похоронен один в саду. (Иудейские древности 9:10,4). Рассматриваемая надпись показывает, что Осия был перезахоронен, что может быть связано с расширением города при Ироде Великом.

Иерусалим пережил два периода бурного роста населения. Первый и наиболее существенный произошел около 721 года до н.э., когда Северное Израильское Царство было разгромлено Ассирией, и его уцелевшие жители вынуждены были переселиться в Южное Иудейское государство. Второй пик наступил через двадцать лет, когда жители приморских земель Израиля искали спасения за стенами Иерусалима от нашествия ассирийского царя Саннаххериба.

Свидетельствами этого похода стали руины Лакиша и знаменитые ассирийские рельефы с подробными описаниями побед в клинописных текстах. В 705 году иудейский царь Иезекия, воспользовавшись смертью ассирийского царя Саргона II, попытался освободиться от ассирийской власти. Новый царь Саннаххериб решил поставить на место мятежного правителя. Его войска подошли к Иерусалиму и осадили его. От полной катастрофы Иезекию спасла только эпидемия чумы, вспыхнувшая во вражеском стане.

Памятники осады Иерусалима ассирийцами - т.н. туннель Иезекии и Силоамская надпись. Чтобы защитить доступ к воде от врагов, туннель высекли внутри материковой скалы. Он соединял источник Гихон и Силоамский пруд, который находился в пределах новых стен города, построенных Иезекией.

Из Второй книги Паралипоменон (32:30) известно, что царь соорудил и туннель, готовясь к осаде города ассирийцами: "Он же, Иезекия, запер верхний проток вод Геона (Гихона), и провел их вниз к западной стороне города Давидова". Внешний вход к источнику Гихон был скрыт.

"Когда Иезекия увидел, что пришел Сеннахирим (Саннаххериб) с намерением воевать против Иерусалима, тогда решил с князьями своими и с военными людьми своими засыпать источники воды вне города; и те помогли ему. И собралось множество народа, и засыпали все источники и поток, протекавший по стране, говоря: да не найдут цари Ассирийские, пришедши сюда, много воды" (2 Книга Паралипоменон 32:2-4).

Теперь воды Гихона шли к Силоамскому пруду - небольшому водохранилищу, также построенному Иезекией. Как сказано в 4 Книге Царств (20: 20), "он сделал пруд и водопровод и провел воду в город". В конце XIX века в туннеле была найдена надпись, рассказывающая о том, как его рыли. Хотя имя царя не указано, из содержания становится ясным, что речь может идти только о времени Иезекии.

"Туннель. И вот история туннеля… Кирка против кирки. А когда осталось пробить три локтя, было слышно как окликают друг друга, так как в скале справа была расщелина. А в день завершения туннеля каменотесы ударяли навстречу друг другу, кирка против кирки. И потекла вода из источника в пруд на расстоянии 1200 локтей, и 100 локтей была высота скалы над головой каменотесов".

Иудейский правитель заключил мир с Ассирийским царем, уплатив огромную дань. В своих анналах Саннаххериб гордо сообщал: "А что касается Иезекии-иудея, который не склонился под иго мое, то я окружил и завоевал приступом боевых машин и натиском таранов, боем пехоты, подкопами 46 городов его могучих, крепостей и мелкие селения, что в окрестностях, которым нет числа… Его самого, подобно птице в клетке, я запер внутри Иерусалима, его столицы. И воздвиг против него укрепления и превратил выход из города в мерзость для него…".

Во время раскопок профессора Авигада была обнаружена мощная семиметровая стена, получившая название "широкой". По керамическим находкам, она также принадлежит времени Иезекии. Характерная деталь: идет она поверх ранее существовавших построек. Как тут не вспомнить фразу пророка Исайи: "И отмечаете дома в Иерусалиме, и разрушаете дома, чтобы укрепить стену" (Исайя 22:10). В современном еврейском квартале Старого города исследован еще один участок стены. А немного к северу от "широкой" некогда возвышалась массивная оборонительная башня, сооруженная в той же технике. Свидетелями разгоравшихся здесь сражений остались рассеянные за ее пределами наконечники стрел, как израильских, так и вражеских.

Укрепления выдержали осаду ассирийцев, на пали перед вавилонским царем Навуходоносором II в 586 году до н.э. Находки в слое пожара подтвердили строки библейского текста:

"В пятый месяц, в седьмой день месяца, то есть в девятнадцатый год Навуходоносора, царя Вавилонского, пришел Навузардан, начальник телохранителей, слуга царя вавилонского, в Иерусалим. И сжег дом Господень и дом царя; и все дома в Иерусалиме, и все дома большие сжег огнем; И стены вокруг Иерусалима разрушило войско Халдейское, бывшее у начальника телохранителей" (4 Книга Царств 25: 8-10).

Кстати сказать, фортификационные сооружения Иезекии восстановили только пятьюстами годами позже при династии Хасмонеев ("Второй период Храма"). Ко времени же Иезекии относится еще и скальная гробница с интересным погребальным обрядом. Высеченная надпись по стилю похожа на Силоамскую. Она предупреждает об отсутствии сокровищ: здесь только кости погребенного и его матери. А на того, кто осмелится захоронение вскрыть, обрушится проклятие. Титул самого умершего звучит дословно как "Тот, кто находится на доме". Человек с таким титулом мог быть начальником царского дворца.

Немало интересного о чиновниках Иезекии могут рассказать печати. Их оттиски остались на глине, которой должностные лица запечатывали свитки с письмами и инструкциями. Сохранились они благодаря тому, что пожар укрепил глину и не дал ей расслоится. Так что теперь мы имеем сведения о должностях и даже об именах чиновников, отправлявших послания.

Одним из них был Иехозарах Бен-Хилкийаху, "слуга Иезекии". На другой печати изображен царь, передающий царские знаки чиновнику, носящему титул "Министр города". Этим титулом обладал начальник города Иерусалима, назначавшийся царем (Книга Судей 9:28-30; Третья Книга Царств 22:26).

Разрушение Иерусалима в 586 г. до н.э. вавилонским царем Навуходоносором II завершает историю ветхозаветного города.

Итак, что же представляет собою библейская археология сегодня? Следует признать, что с первоначально поставленной конфессиональной задачей - найти историческую основу ветхозаветных текстов - она не справилась. Последние изыскания выявили, что описания эпохи Патриархов целиком легендарны, и только со времен Давида и Соломона в них обнаруживаются достоверные сведения.

Вполне убедительными и сегодня выглядят выводы И.Ш. Шифмана: "В повествовании Книги Бытия Авраам, Исаак и Иаков суть поставленные в вымышленную ситуацию действующие лица мифологизированной исторической легенды… Параллельный этнографический материал показывает, что первопредки того или иного общества обычно суть легендарные, мифологические персонажи; Израиль в этом отношении едва ли был исключением… Тем не менее предания о патриархах содержат обильный и разнообразный материал, позволяющий судить об образе жизни, быте и нравах населения Палестины той эпохи, когда эти предания складывались".

Отделить правду от вымысла всегда полезно. В данном же случае - особенно, ведь символы обретают подчас исключительную силу, если за ними видятся реальные события. Один из ключевых эпизодов Ветхого Завета - Исход из Египетского плена - в недавнее время использовали настолько удачно, что народ советский смиренно устремился за новыми Моисеями в сорокалетнее странствие по пустыне, дабы уморить рабов в себе, а заодно и себя. К уже сказанному о данном сюжете добавим лишь слова И. М. Дьяконова: "Приведенный рассказ (о Моисее - Авт.) - миф, притом изложенный лет на триста-четыреста позже предполагаемых событий; пока никакие объективные свидетельства и внешние данные не могли его подтвердить, и доискиваться в нем рационального зерна бесполезно"…

Пора, однако, подвести итоги. Вновь открываемые "иудейские древности" вряд ли особенно обнадежат конфессионально ориентированных исследователей или преподавателей: подтвердить Ветхозаветные тексты "от А до Я" библейская археология не в состоянии. Однако она уже заняла подобающее место в изучении Ближнего Востока и открыла немало страниц в истории одного из очагов мировой цивилизации, где сталкивались, сливались и гибли целые народы. Не вызывает сомнений, что "археология библейских земель" принесет еще немало удивительных находок.

Сноски

[1] В первой книге Паралипоменон (11: 4-5) излагается другой вариант того же сюжета: "И пошел Давид и весь Израиль к Иерушалаиму, то есть к Иевусу. А там были Иевусеи, жители той земли. И сказали жители Иевуса Давиду: не войдешь сюда. Но Давид взял крепость Сион; это город Давидов. И сказал Давид: кто прежде всех поразит Иевуссеев, тот будет главою и военачальником. И взошел прежде всех Иоав, сын Саруи, и сделался главою. Давид жил в той крепости, потому и называли ее городом Давидовым. И он обстроил город кругом, начиная от Милло, всю окружность, а Иоав возобновил остальные части города".

[2] Профессор Ритмейер сделал попытку примирить противоречия двух источников, которые, по его мнению, не исключают, а дополняют друг друга. По его мнению, Иосиф описывает Храмовую гору после кардинальной перестройки Ирода Великого, а "Миддот" характеризует время Соломона, при этом приводя размеры не всей площади Храмовой горы, а только той ее части, которая считалась святой.

Часть материалов взята с сайта: Ufolog




Метки: История других стран

Вы читаете » "Археология Иерусалима"

Статьи по теме:

Япония новое время
Взаимоотношения между греками и коренными жителями восточных стран
О ТВОРЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ ЭРАЗМА РОТТЕРДАМСКОГО
Социально-экономический и политический строй Вавилонии
Ахемениды
Архивы ↓

Rambler's Top100